Саша посмотрел на табло, и хотя рейс был его, следовать предложению невидимой девушки не стал. В столице его никто не ждал, он не опаздывал на стыковку, мостов в Первопрестольной ночью не разводили. Он никуда не спешил, поэтому откинулся на спинку стула, с удовольствием, до хруста потянулся, встал, закинул рюкзак на плечо и двинулся в сторону ближайшего бара. Там он улыбнулся молоденькой официантке, заказал пиво, сел за столик рядом с панорамным окном, сделал глоток из холодного, запотевшего бокала, достал наушники и, отключившись от внешнего мира, стал наблюдать за тем, как самолет выруливает на взлетную полосу.
Очередная кратковременная поездка на малую родину определенно удалась: Саша возвращался с десятилетия выпуска курса. Удивительно, но в отличие от пятилетия, когда не пришел никто, в этот раз народу набралось на целое заведение. По правде, он немного боялся, что не узнает половину из них, но нет. Конечно, девчонки, у многих из которых было по двое, а то и трое детей, уже не были стройными. Да, у некоторых парней пробивалась седина, кто-то начал лысеть, не говоря уже о внушительных животах. Но, черт возьми, это был их курс, их «грядка»!
Суета аэропорта нисколько не мешала Сашиному умиротворенному состоянию и созерцательности настроения. В голове неторопливо сменяли друг друга лица и фразы, случайно подслушанные куски диалогов и алкогольные признания.
***
К середине вечера Саша был уже в изрядном подпитии и, чтобы немного приди в себя, вышел на улицу. На веранде в углу сидел Костя, его давний и очень хороший приятель. Они не то чтобы дружили, однако Саша дорожил их отношениями, и это определенно было взаимно. С Костей было интересно: настоящий энциклопедист, с отличным чувством юмора и очень принципиальный. Он никогда не стремился быть в центре внимания, но при случае был готов высказаться, причем всегда по сути вопроса. Сейчас Костя был владельцем какого-то бизнеса и даже пару раз появлялся «в телевизоре». Честно говоря, Саша надеялся встретить его на улице — настроение располагало к беседе.
Костя удобно сидел в плетеном кресле, и, не отрывая руку ото рта, курил сигару. Перед ним на стеклянном столе лежал хьюмидор, фирменная бензиновая зажигалка, и стояла бутылка дорогого алкоголя. В летнем влажном ночном воздухе висел сизый дым, пахло горелым торфом и углем.
— Нарушаем? — зайдя Косте за спину, громко сказал Саша.
— Присоединяйся, — не поворачивая головы, ответил Костя.
Саша сел рядом, взял новую сигару из ящика, кивнул в знак благодарности и подпалил кончик. Первый дым, еще холодный, оставил во рту знакомую горечь.
— Курение в общественных местах является административным правонарушением и карается… — провозгласил было Саша.
— Но ведь хорошо, — мягко перебил его Костя.
— Хорошо, — согласился Саша и замолчал. Пару минут они просидели в тишине, периодически выпуская клубы дыма и провожая взглядами припозднившихся прохожих. В баре кто-то громко рассмеялся, и зазвенели бокалы.
— Вернуться бы лет на десять назад, — сказал вдруг Костя. Саша удивленно покосился на него.
— Брось, кому ты был нужен тогда? Молодой, перспективный, без денег и без мозгов, как и мы все после выпуска? Сейчас другое дело. Можешь позволить себе, вот, хороший напиток, — он указал сигарой на бутылку, стоящую на столе. — Семья, в отличие от меня, и дети. Полноценный член общества! Тебе пол курса завидует сейчас! Даже я, признаюсь…
— Ксения мне изменяет, — тихо сказал Костя. Саша ухмыльнулся, ожидая продолжения шутки. Но Костя сосредоточенно смотрел перед собой, покусывая губу. Костя и Ксюша были негласной легендой факультета. Они познакомились на первом курсе — учились на разных потоках — и с тех пор никто не представлял себе их друг без друга. Ради нее Костя был готов на все, не просто готов — делал все, что она хотела и даже то, чего она только могла захотеть. А сейчас он молчал, тянул и тянул свою сигару, прищуриваясь, чтобы дым не попал в глаза.
— В смысле? — спросил Саша.
— В смысле регулярно совершает половые акты с другим мужчиной, — ровно, с издевкой произнес Костя.
— Что ты несешь! — возмутился было Саша, но остановился. Костя аккуратно снял пепел о край пепельницы и посмотрел Саше в глаза.
— Уже давно. Как младшая пошла в садик, — Костя сделал паузу и потом заговорил едко, проговаривая каждое слово. — Какой-то — цитата из моей жены — «коллега по работе, ты его не знаешь». Такой, который вовремя на корпоративе подсуетился, и, — тут он сделал плаксивое лицо, явно передразнивая Ксению, — «ой, я не понимала, что делала, мы выпили», и «прости, я больше не буду», и «я такая дура». Неделю до этого мучилась — я видел, что не то что-то. Понять никак не мог. Сама рассказала. Потом вроде как-то все прошло, забылось. А через полгода — опять этот взгляд. Я даже спрашивать не стал, и так понятно было. Потом опять и опять. И с каждым разом все меньше сожаления и все больше вызова какого-то.
— Фига себе, — Саша пытался подобрать подходящую фразу, но ничего лучше не нашел, кроме как дурацкого, — и с кем она, ну? Ты узнал, что это за хрен с горы?