Они подъехали к дому, лучи фар скользнули по отпиленной ветке, и Салли добавил:
– Завтра, как кончишь работу, найди меня, и увезем ее. Да смотри не забудь, а то мы с Бутси поспорили на деньги, не могу же я содержать вас обоих.
Руб хотел было выйти из машины, но Салли окликнул:
– Эй.
– Что?
– Что с тобой такое? Ты весь вечер какой-то странный.
Руб расплакался.
Салли вздохнул, уже пожалев, что спросил.
– Ты расстроился из-за того, что я всем рассказал, как ты застрял на дереве?
Руб подавил всхлип.
– Все смеялись.
– Ну смешно же. Ты, между прочим, тоже смеялся.
– Да.
– И что?
– Это ни-ни-ни…
– Никогда не закончится? Может, и так.
Руб вытер нос рукавом.
– Мне бы просто хотелось…
– Чего?
Руб вздохнул. С чего начать?
– Чтобы я был добрее к тебе?
Руб пожал плечами, но Салли понял, что дело именно в этом.
– Мне бы и самому этого хотелось, – признался он, и это почему-то успокоило Руба. Он любил, когда они сходились во мнениях, и его ничуть не смущало, что если бы Салли хоть капельку постарался, то вполне мог бы исполнить общее их желание. – Между прочим, не мне одному следует быть добрее.
Руб безучастно уставился на него.
– Когда я к вам заезжал, твоя жена плакала.
– Бу-бу-бутси? – перепугался Руб.
– А у тебя что, много жен?
– Но почему?
– Я-то откуда знаю? Это же твоя жена.
Но, разумеется, Салли сразу подумал о Вере, своей жене, точнее, бывшей жене, ныне она обитала в окружном пансионате для пожилых и, вспоминая о Салли, бормотала ругательства. До недавнего времени Салли удавалось выкинуть Веру из головы, но сегодня он подумал о ней уже в третий раз. Что за черт?
– И ч-ч-что мне делать?
Салли пожал плечами:
– Кто знает? Пригласи ее в кафе или что-нибудь в этом роде.
Руб достал деньги, которые ему отдал Салли, скептически пересчитал.
– Господи, – сказал Салли и добавил ему двадцатку. – Руб!
– Что?
– Я не с тобой разговариваю.
Руб, всю дорогу сидевший в кузове, выпрыгнул оттуда и вскочил на сиденье, которое освободил его тезка.
– Я был бы рад, если б его звали как-то иначе, – сказал Руб.
– Он бы тоже был рад, если б тебя звали как-то иначе, – ответил Салли и включил заднюю передачу.
Опомнившись, Реймер увидел, что по-прежнему стоит на коленях возле могилы Бекки. Гроза миновала. У него было четкое ощущение, будто его душа и впрямь ненадолго покинула тело, оставила его одного, но сколько это длилось? Считаные минуты? Полчаса? Гром рокотал в нескольких милях к северу, дождь перестал, так что, пожалуй, второе. Оглядев себя, Реймер обнаружил, что правую кисть свело и сложенные пальцы напоминают клешню. Он энергично встряхнул ладонью, восстанавливая кровообращение, но онемевшая рука не слушалась. Может, он перенес инсульт? Реймер с трудом поднялся, чувствуя странное покалывание в оконечностях разных частей тела – в пальцах ног, ушах и даже почему-то в кончике языка. Быть может, в него ударила молния? Но если бы молния попала прямиком в него, разве он не погиб бы? Разве от него не остались бы угольки? А если не прямиком? Если молния ударила в дерево где-нибудь рядом, на Хилле, и устремилась прочь по земле в поисках идиота, который стоит на коленях в залитом водою Дейле, и хорошенько его тряханула? Может, силы удара хватило бы на парочку замыканий, но оказалось недостаточно, чтобы этого идиота поджарить?
– Эй, – произнес он, пробуя кончик зудящего языка, и эхо этого слова отдалось в его черепе, как в пустой бочке. Почему же он смутно надеялся на ответ?
А потом Реймер вспомнил, как потянулся к карточке цветочного магазина, как небо прорезала молния и стало светло как днем, как с силою свайного молота ударил гром, когда Реймер схватил визитку, как новый раскат грома поглотил его вопль. И под конец тошнотворное ощущение, будто его раскололи надвое, будто некая злая сила наполнила каждую клеточку его тела. Реймер вспомнил, что окрестил двойника “Дуги”.
– Эй, – повторил он, на этот раз громче, как человек, который встряхивает ботинок и прислушивается, не загремит ли застрявший в нем камешек. – Дуги!
Тишина.
Слава богу. Хватит с нас – да и с меня самого – одного Дугласа Реймера, подумал он. Очевидно, этот второй, чей блуждающий электрический импульс засек Реймер, не выжил в свежести и прохладе, наступивших после дождя. Туда ему и дорога.
Но Реймер спасся чудом и сам это понимал. Никогда еще он не был так опасно близок к помешательству. Трудно поверить, но когда над его головой бушевала гроза, ему действительно показалось, будто жена-покойница, каким-то образом подчинив себе силы природы, пытается убить его, на манер мстительной фурии швыряется молниями, словно это он ей изменял, а не наоборот. Безумие. Господи боже, он едва себя не погубил из-за какой-то визитки цветочного магазина.
