– …пристрелят, – подхватила Кэрис. – Именно. Он и сам это понимает. И даже подумывает вернуться в Северную Каролину.
– Вы уедете с ним? – решился спросить Реймер, с трудом подавив порыв умолять Кэрис остаться.
– Вы имеете в виду, что я наконец выберусь из-за этого коммутатора? И перееду в другое место, где смогу заниматься настоящей полицейской работой?
От услышанного у Реймера голова шла кругом.
– А в Бате вообще останется начальник полиции?
– Еще неясно.
– И Гас это поддерживает?
– У меня сложилось впечатление, что он это и придумал. Помните лозунг его предвыборной кампании? “Давайте станем Шуйлер-Спрингс”?
– Пошел он нахер! – рявкнул Реймер и сам удивился своей злости.
Последовало долгое молчание, и Реймер подумал, уж не стоит ли сам Гас возле коммутатора. Что, если он слышал их с Кэрис разговор? Что, если Гас и Кэрис условились за ним следить?
– Шеф, – произнесла Кэрис.
– Что? – откашлявшись, отозвался Реймер.
– Это действительно вы сейчас сказали “пошел он нахер”?
– Понятия не имею, – признался Реймер.
– Опять вы, – удивился старик, когда Реймер вернулся. – Я думал, вы уже уехали.
– Мистер Хайнс, вы же знаете Роя Пурди? Он поселился у нас пару недель назад.
– Как он выглядит?
– Худой. В татуировках, – описал Реймер. – Шея в ортезе.
– Это который живет с той симпатичной женщиной, Корой?
– Вы вчера случайно не видели его возле таверны Герта?
– У Герта вечно кто-то толчется. Я на них ноль внимания.
– Я имею в виду, за таверной. На парковке. Вам ведь отсюда отлично видно.
– И что?
– Помните высокого черного мужика, который был со мной вчера?
– Это у которого та блестящая красная машина? Я слыхал, ему попортили краску.
– Вы видели, кто это сделал?
– Я вдаль плоховато вижу.
– А вблизи? Вы сидели на том же месте, что и сейчас. Вы, часом, не видели, как Рой Пурди вышел из-за таверны?
– Если скажу, что видел, у парня будут проблемы?
Реймер хотел было соврать, но передумал.
– Возможно, – ответил он.
– Ладно, – уступил мистер Хайнс. – Потому что, сдается мне, это он ссыт на лестнице.
Реймер не удивился бы.
– Я сузил круг подозреваемых, – пояснил старик. – Это либо он, либо вы.
Сумасшедший. Вот как он выглядел на зернистом газетном снимке. Сделали его из окна кухни первого этажа, и, судя по изумленному лицу Реймера, фотограф застиг его в тот самый момент, когда столб отделился от террасы. Реймер, конечно, спускался, но, судя по фотографии, с тем же успехом мог на манер домушника карабкаться вверх по столбу. Распухшее, покрытое синяками лицо Реймера, казалось, наглядно предсказывало, чем для него обернется падение, которого пока не случилось. Под снимком стояла подпись: “Шеф, в чем дело?”
Реймер разглядывал себя, немолодого уже человека, вцепившегося в столб, который клонится под его тяжестью, и снова вспомнил, как мисс Берил давным-давно терзала его вопросом “Кто такой Дуглас Реймер?”. И правда – кто? С тех пор минуло три с лишним десятка лет, а он так и не знает ответа. И, что гораздо хуже, у Реймера остается всего сорок восемь часов, чтобы его найти. Пока что все три стороны риторического треугольника, столь любимого старушкой, пустуют. Реймер не мог придумать, что скажет о бывшей учительнице, и слушателей своих тоже не представлял. Да и многие ли из них вообще ее вспомнят? А если даже и вспомнят, то с теплотой ли? Или признают мисс Берил виновной в его, Реймера, недостатках, как личных, так и профессиональных? Ведь если она и впрямь была таким замечательным педагогом, почему тогда бывший ее ученик баллотировался в начальники полиции под лозунгом “Я не буду счастлив, пока вы будете счастливы”?
Реймер швырнул газету в мусорную корзину, поднял глаза и увидел стоящую на соседнем шкафчике кобру. Реймер остолбенело уставился на нее, потом нажал на телефоне кнопку внутренней связи.
– Кэрис, – позвал он.
Она ответила сразу:
– Шеф? Я не видела, как вы пришли.
– Я с черного хода. Зайдите ко мне на минутку.
В следующее мгновение дверь его отворилась, и Реймер спросил, указывая на кобру:
– Как это сюда попало?
Кэрис подошла к шкафчику, озадаченно хмыкнула.
– Напрягитесь, – велел Реймер.
– Выглядит как живая.
– Вот и я так подумал. До сих пор сердце колотится.
Кэрис сняла со шкафчика статуэтку, оглядела ее:
– Керамика?
– Вам виднее. Вчера перед уходом я запер кабинет.
– Минутку. – Кэрис прищурилась: – Вы хотите сказать, что это я ее сюда принесла?
– Я всего лишь спрашиваю, у кого еще есть ключ от моего кабинета.
– Шеф. Здесь работают копы. Они умеют открыть дверь и без ключа.
– Лично я не умею, – на всякий случай заметил Реймер.
– Я не о вас говорю, – пояснила Кэрис, но Реймер не понял, упрек это или комплимент. – Еще в участке бывает масса преступников. Может, кто-то из них.
– А не Джером ли? Вдруг он так шутит.
– У Джерома алиби. Он всю ночь проторчал в больнице. Под успокоительными. К тому же я вам говорила: Джером смертельно боится змей. В том числе керамических.
– Вдруг у него был подельник.
– То есть вы подозреваете меня?
– Я был бы рад исключить вас из числа подозреваемых.
– У меня тоже есть алиби. Вчерашний вечер я провела с начальником полиции.
– Не весь.
