Он открыл дверцу машины, в салоне зажегся свет, и Салли увидел такое, что его удивило, хотя и не должно было бы. Руб, вжавшийся в пассажирскую дверь, трясся от страха, задние лапы его бились друг о друга, как у мультяшного пса. На конце его ярко-красного пениса блестела капля мочи – вероятно, последняя капля во всей собаке. Сиденье было мокрым – как и торпеда, и руль, и даже ветровое стекло. Салли включил дворники, чтобы убедиться, что сыро внутри, – так и есть.
– Руб, – произнес Салли тихонько (вдруг он ошибся и в собаке еще что-то осталось?). – Что с тобой, черт подери?
И тут поблизости снова раздался скулеж. Салли подумал было вернуться и предупредить Бутси, что к ним под дом заползла какая-то больная или раненая тварь – вероятно, енот. Может быть, Руб увидел или почуял его, вот и бесновался в машине. Но свет на крыльце потух, скулеж прекратился, и Салли решил: да и черт с ним. Другой Руб, скорее всего, уже ждет его в “Лошади”, вот ему Салли и скажет. А завтра, покончив с веткой, они посветят фонариком под крыльцо, посмотрят, что там окопалось. С водительского сиденья – ключи висели в замке зажигания – Салли видел очертания лежащей под деревом ветки. Странно, почему Руб ее не распилил, там дел-то от силы на пять минут. Может, сломалась пила? Поэтому он и бросил ее на улице – забирай кто хочет? Обычно Руб все-таки обращается с инструментами аккуратно.
С другой стороны, жизнь полна загадок, и нет ничего таинственнее человеческой натуры. Разговор с Бутси (а до этого с Рут) мало того что вымотал Салли, но еще и внушил ему чувство беспомощности. Может, Рут права, ему действительно надо съездить на море. Ему ведь всегда этого хотелось – по крайней мере, раньше, когда было не по карману. Так почему бы не съездить сейчас, когда он наконец может себе это позволить? Но сегодня он сомневался даже в том, хочет ли ехать в “Лошадь”, хотя и знал, что поедет. Салли повернул ключ в замке зажигания, включил заднюю передачу и выехал на дорогу. Свет фар скользнул по валявшейся ветке, и Салли отчего-то представил, что под нею лежит мертвый Руб, это объяснило бы не только его отсутствие, но и почему он не доделал начатое. Этот жуткий сценарий замечательно подтверждал растущую уверенность Салли в том, что с тех пор, как ему начало везти, за всё расплачиваются его друзья. Должна же плохая карма куда-то деваться. Но нет. Разумеется, Руба под веткой не было. Когда та рухнула, он держал бы в руках пилу, а не стоял бы под веткой. Впрочем, перед тем как уехать, Салли все же врубил верхние прожектора, чтобы в этом убедиться. Когда те осветили подножие дерева, Салли заметил, что сверху свисает веревка, привязанная к ручке бензопилы, и лишь когда он уже выехал на дорогу и переключил передачу, фрагменты визуальных и акустических данных совместились в его голове. И все равно Салли с минуту сидел неподвижно – двигатель работал на холостых оборотах, – пока наконец не убедил себя в том, что ему не показалось.
Салли резко вырулил обратно на подъездную дорожку к дому, заглушил мотор и, наклонившись над Рубом, достал из бардачка фонарик. Включил, посветил на Руба – проверить, живы ли батарейки, – и пес отвернулся, точно не понимал, к чему клонит хозяин.
– Ты ведь уже обо всем догадался, да? – спросил Салли, и Руб не стал отрицать. – Ладно. Пошли снимем его оттуда.
Прежде псу не терпелось выбраться из машины, но сейчас он словно не торопился, однако когда Салли скомандовал во второй раз, все же спрыгнул с сиденья и потрусил к дереву, Салли следом, луч фонарика плясал на стволе, к которому, разглядел наконец Салли, были прибиты дощечки – импровизированная лестница.
– Эй, Руб, – позвал Салли, отыскав лучом фонарика друга. Тот сидел, привалившись спиной к стволу на остатке ветки, которую отпилил бог знает сколько часов назад, и Салли даже при неверном свете фонарика заметил, что глаза друга опухли от слез. – Что ты там делаешь?
– Ва-ва-ва… – начал Руб и тут же сдался.
– Вали отсюда? – угадал Салли.
– Да, вали, – ответил Руб.
По какой-то причине выговорить то, что застряло в глотке, ему удавалось лишь после того, как эти слова произнесет Салли, словно Руб знал, как их сказать по-немецки или по-французски, но не по-английски. И если Салли не угадывал, Руб продолжал свои попытки.
– Ладно, – согласился Салли. – А ты долго планируешь там сидеть?
– Ве-ве-ве…
– Вечно?
– Да, вечно.
– Так себе план.
Другой Руб гавкнул, явно соглашаясь с хозяином.
– Это даже еще глупее, чем самому лезть на дерево, – заметил Салли.
