Реймер посмотрел на Кэрис, но в темноте выражения ее лица было не разглядеть. Конечно, приятно верить, что это начало прекрасной дружбы, но как можно дружить с женщиной, если даже не понимаешь, когда она подшучивает над тобой? “Вот с Беккой хотя бы…” – подумал было Реймер, но тут же осекся. А если бы завершил мысль, она была бы такой: “…я понимал, что к чему”. Но ведь это неправда. С Беккой он не понимал, что к чему. А только воображал, будто понимает.
– Следующего раза может не быть, – ответил он Кэрис, и в глубине его черепа, там, где прежде была головная боль, оформилось нечто похожее на намерение. Он только сейчас осознал, что голова прошла. – Пора отсюда съезжать.
“Пора жить дальше” – вот что подумал Реймер. Он думал о том, что пора жить дальше.
Для буднего вечера в “Лошади” было людно, все кабинки заняли приезжие, половина из них болтали по сотовым телефонам. Там, куда большинство направлялось – в Лейк-Джордж, Лейк-Плэсид, Скрун, Шапмлейн, – связи не будет. Те, кто по федеральной автостраде катил в Монреаль, тоже на добрых три часа окажутся вне зоны действия. То, что жители юга штата так рано отправились на север, должно было радовать Бёрди (она столько вкалывала, что стала совладелицей таверны), но, судя по виду Бёрди, сейчас она была готова спалить свою часть дотла. Не странно ли, что все известные Салли женщины Бата – Рут, Джейни, Бутси, теперь вот Бёрди – вышли на тропу войны, точно ветер донес зашифрованное сообщение, понятное только людям их пола.
– Прекрасно, – сказала Бёрди, подняв глаза и увидев, что в таверну вошли Салли и два Руба. – Теперь мой вечер точно удался.
Салли занял единственный свободный табурет, рядом с Джоко, так и не снявшим аптекарского халата, и шлепнул на стойку пару двадцаток, чтобы обеспечить себе радушный прием.
– Дело во мне, – спросил Салли, – или она больше рада видеть нас зимой, когда все богатенькие туристы свалили?
– Вообще-то у меня такое ощущение, – заметил Джоко, – что мне тут не рады ни в какое время года.
– Руб, сидеть, – скомандовал Салли, и пес устроился возле его табурета.
– Где? – спросил Руб и тут же сообразил, что в который раз купился на старую шутку.
– Руб, что тебе принести? – спросила Бёрди.
Он вздохнул. Вот уже двадцать лет он выпивает в “Лошади” и всегда заказывает одно и то же. Так почему она просто не может принести ему то, что он хочет?
– Пи-пи-пи…
– Пиво, – перевел Салли.
– Какое?
– Бу-бу…
– “Будвайзер”, – произнес Салли.
– Что-то еще?
Руб посмотрел на Салли: тот порой расщедривался на бургер, а порой нет.
– Не стесняйся, – сказал ему Салли, – у тебя был тяжелый день.
Того и гляди растрезвонит о том, о чем по пути сюда поклялся молчать.
– Бу-бу-бу…
– Бургер, – закончил Салли.
– Что в него положить?
– Бе…
– Бекон.
У Джоко тряслись плечи.
– Господи Иисусе, народ, ну нельзя же так, – сказал он.
– И сыр, – добавил Руб, сыр он любил, и слово было выговорить просто.
Бёрди повернулась к Салли:
– А ты?
– Пиво, и всё.
– Съешь что-нибудь. Вид у тебя ужасный.
– Нет аппетита, – признался Салли, удивляясь себе, ведь еще недавно ему очень хотелось есть. Наверное, из-за Бутси и ее шприца. В остальном ему действительно стало лучше, тяжесть в груди ушла, дышалось легче. – А ты чего сегодня на взводе?
Бёрди бросила на него такой взгляд, будто хотела сказать: “Лучше я помолчу”, и тут же заговорила:
– Бадди снова надрался, и это за час до смены, пришлось в срочном порядке искать повариху.
Тут из кухни вышла официантка, оперев на плечо серебристый поднос, и, пока дверь не успела закрыться, Салли заметил у гриля Джейни.
– Потом я разбила бокал для льда, причем когда его мыла. – Бёрди подняла левую руку, между большим и указательным пальцами были внахлест прилеплены с полдюжины лейкопластырей.
– То-то я думаю, чего это мое пино гриджио розовое, – сказал Джоко, подняв бокал к свету.
– Ну еще бы, – откликнулся Салли. – Но вообще-то какой мужик станет такое пить?
– Уверенный в себе? Такой, которому не надо доказывать, что он мужик?
Салли закатил глаза:
– Ага, конечно.
– Потом клиенты из-за столика на восьмерых ушли, не расплатившись с Бриджет за стейки и пять бутылок вина.
Виновница как раз мимо них направлялась на кухню.
– И слышать ничего не желаю, – отрезала она. – Я обслуживаю в два раза больше столов, чем должна, и тебе об этом известно.
Бёрди пропустила мимо ушей замечание официантки.
– Летний персонал я жду только через две недели, причем каждый второй наверняка нашел себе другую работу, а сообщить об этом мне не удосужился.
