На первой странице “Наблюдателя” опубликовали колонку редактора, в ней осуждали логическое обоснование причин, по которым застройщик в последний момент передумал. В другое время неудача меньшого соседа не тронула бы “Наблюдателя Шуйлер-Спрингс”, но сейчас был иной случай. “Последнее прибежище” пошло бы на благо всему региону, не только Бату, и редакторы газеты, видимо, великодушно решили, что застройщики обидели весь регион, а не только их соседей. Причем обидели безо всяких веских причин. Предложенный им участок после переговоров не уменьшился – внезапно! – в размерах, да и налоговая система, на которую ныне пеняли застройщики, равно как и недостаток поводов для поездки в Бат прежде отчего-то не вызывали у них нареканий. Ни место, ни климат не изменились. Поблизости от Бата есть курортный городок с ипподромом, купаниями и летними концертами. Каковы же подлинные причины расторгнуть договоренности? – многозначительно интересовался “Наблюдатель” и даже намекал, что в штате Мэн, должно быть, подмазали кого надо. Еще из статьи следовало, что решение застройщика никоим образом не связано с разногласиями из-за кладбища, о которых прежде трубила газета Шуйлера. Нет, дело явно в другом.
Клайв-младший знал подлинную причину, поскольку задал этот вопрос Д. К. Коллинзу из компании “Прибежище”, вчера днем тот звонил ему из Техаса, чтобы лично извиниться за такое решение.
– Я знаю, ребята, что вы потрудились на славу, – сказал Коллинз. – Вы сделали все, о чем мы просили.
И больше ничего не добавил бы, не объяснил, если бы Клайв-младший не умолял его униженно, не скрывая отчаяния.
– Ну ладно, – наконец согласился Коллинз. – Если уж вам действительно так хочется знать, я скажу. Но это строго между нами, и если что, я от всего отопрусь. Дело вот в чем. Говорю вам как есть. Решение принял лично я, и вот почему. Мы планируем вложить около девяноста миллионов долларов. Сумма немаленькая. Более того. Мы вкладываем время, силы, но не только. Когда мы наконец выстроим эту срань, то наймем туда кучу сотрудников из местных. Иначе нельзя – обидятся, могут нагадить. Нам нужна благоприятная среда. Не поймите меня неправильно. Ваши нам всячески помогали. Но я говорю, скорее, о… как бы это сказать… атмосфере, что ли. Вот в чем дело. А в вашей глуши народ ведет себя как-то нелепо. Без обид, Клайв, но и вид у них тоже нелепый.
Коллинз примолк, давая Клайву время осмыслить эти слова.
– Края у вас красивые, спору нет. Особенно деревья. Но некоторые ваши жители выглядят так, будто они еще не слезли с этих самых деревьев, – жестоко, но правда, черт подери. Нам нужна совсем другая атмосфера. Нам нужны люди как в Южном Мэне. Или даже как в Массачусетсе. А в Бате народ выглядит нелепо.
В этот миг на Главную с Дивижн-стрит с ревом выехал мусоровоз с надписью “СКВИРЗ. ВЫВОЗ МУСОРА”, видимо истолковав желтый сигнал светофора – в соответствии со временем суток – как разрешение не останавливаться. За борта мусоровоза цеплялись, как мухи, три коренастых мужика в грязных джинсах, темно-синих фуфайках с капюшоном и тяжелых оранжевых клетчатых куртках. У одного из мусорщиков – Клайв-младший его узнал, этот парень часто таскался за Салли – ноги сорвались с приступки (он держался сбоку грузовика, остальные двое занимали места более безопасные, на заднем бампере, там имелся широкий и плоский выступ), и он повис, вцепившись обеими руками в металлическую петлю, ноги в ботинках лихорадочно нащупывали место, куда можно встать. Прежде чем им это удалось, мусоровоз резко затормозил за “линкольном” Клайва-младшего, угрюмый Руб Сквирз выпустил металлическую петлю и спрыгнул на тротуар, но поскользнулся на льду и приземлился на задницу. Двое его товарищей слезли куда грациознее и переглянулись с ухмылкой. Один показал большой палец водителю, тот (тоже с ухмылкой) смотрел в большое боковое зеркало со стороны пассажира. Руб молча поднялся, не ответил товарищам, когда те спросили, все ли в порядке, и пошел за металлическим баком, который стоял у дверей аптеки рядом со стопкой газет. Его товарищи направились к другим бакам.
