– Доктор Фиппс, – перебил его Страйк, который уже предвидел, что вся вторая половина дня может вылиться в затяжной скандал по поводу Уны Кеннеди, – полагаю, вы должны знать, что в беседе с нами Уна совершенно четко обозначила человека, на котором мы должны, по ее мнению, сосредоточиться: это Пол Сетчуэлл.
Секунду-другую Рой явно не мог полностью осознать услышанное.
– Вот видишь? – вспылила Анна. – Ты только что предположил, что между моей матерью и Сетчуэллом было нечто большее, чем одна встреча в пабе. Что ты имел в виду? Или, – продолжила она, и Робин услышала скрытую надежду, – просто разозлился и выплеснул свое раздражение?
– Если будешь ворошить осиное гнездо, – предупредил Рой, – не сетуй, когда тебя покусают.
– Ну так давай, – сказала Анна, – выпускай своих ос.
– Анна! – шепнула Синтия, но ее падчерица и бровью не повела.
– Ладно, – сказал Рой. – Ладно, будь по-твоему. – Он повернулся спиной к Страйку и Робин. – На раннем этапе наших отношений я увидел записку от Сетчуэлла, которую хранила Марго. Начиналась она так: «Дорогая Брунгильда» – это было его ласковое обращение. Вы понимаете – валькирия. Марго была высокой. Светловолосой… – Рой запнулся и судорожно сглотнул. – Где-то за три недели до исчезновения она пришла домой и сказала, что столкнулась на улице с Сетчуэллом и они отправились… «чисто по-дружески» посидеть в пабе.
Он откашлялся. Синтия налила ему еще кофе.
– Когда… когда она исчезла, мне пришлось поехать в амбулаторию «Сент-Джонс» за ее вещами. Среди них я нашел маленькую… – он развел пальцы примерно на три дюйма, – деревянную фигурку стилизованного викинга, которого она держала у себя на рабочем столе. На постаменте этой фигурки чернилами было написано слово «Брунгильда» и нарисовано маленькое сердечко. – Рой сделал глоток кофе. – До той поры я никогда ее не видел. Конечно, теоретически возможно, что Сетчуэлл годами всюду таскал с собой безделушку на тот случай, если однажды на улице столкнется с Марго. Однако я пришел к заключению, что они встречались повторно и что он ей вручил эту… этот сувенир в одну из последующих встреч. Могу поручиться, что до прихода в ее кабинет за вещами я никогда не видел этой фигурки.
Робин видела, что у Анны есть наготове другая версия, но в рассуждениях Роя было очень трудно найти изъяны.
– Вы поделились своими подозрениями со следственной бригадой? – спросил Страйк.
– Поделился, – ответил Фиппс, – и думаю, что Сэтчуэлл заявил, будто второй встречи не было, а эту фигурку он подарил Марго давным-давно, в самом начале их романа. Конечно, полицейские не смогли доказать ни первого утверждения, ни второго. Но я лично никогда прежде этой фигурки не видел.
Робин не смогла бы с уверенностью сказать, какое открытие больнее: что супруга много лет хранила вещицу, подаренную другим мужчиной, и только сейчас приохотилась выставлять ее напоказ или же что этот сувенир появился совсем недавно.
– Скажите, – продолжил тем временем Страйк, – Марго вам когда-нибудь говорила про «подушечную фантазию»?
– Как-как? – переспросил Рой.
– Про рассказ Сетчуэлла о подушке?
– Не понимаю, о чем вы, – с подозрением сказал Рой.
– А не упоминал ли, случайно, инспектор Тэлбот, что, по его мнению, Сетчуэлл лгал о месте своего нахождения одиннадцатого октября?
– Нет. – Теперь Рой явно удивился. – Я так понял, что полиция сочла его алиби совершенно удовлетворительным.
– Мы обнаружили, – Страйк обратился к Анне, – что Тэлбот вел свои собственные записи по этому делу, то есть независимо от официальных полицейских досье. Вроде как, исключив Тельца, он потом вернулся к нему и начал рыть на него дополнительные улики.
– Тельца? – Анна пришла в замешательство.
– Простите. – Страйк досадовал на себя за переход к астрологическому арго. – Срыв Тэлбота проявился в том, что он пытался распутать дело оккультными средствами. Он начал использовать карты Таро, изучать гороскопы. Все, кто был связан с этим делом, проходили у него под своими знаками зодиака. Сетчуэлл родился под знаком Тельца – так и обозначает его Тэлбот в своих частных записях.
Наступило короткое молчание.
– О господи…
– Астрология? – Рой был явно поставлен в тупик.
– Вот видишь, папа? – Анна постукала кулаком по коленке. – Если бы дело своевременно передали Лоусону…
– Лоусон глупец! – бросил Рой, хотя вконец растерялся. – Идиот! Ему было важнее доказать Тэлботову неадекватность, чем выяснить, что случилось с Марго. Он настоял на том, чтобы начать с нуля абсолютно все. Хотел лично опросить всех докторов, которые лечили кровотечение из моего колена, хотя у следствия имелись подписанные ими показания. Он опять пошел в банк проверить мои счета, а то вдруг я кому-то заплатил, чтобы твою мать убили. Он давил…
Умолкнув, он раскашлялся и постукал себя кулаком по груди. Синтия начала подниматься с дивана, но Рой злобным жестом велел ей оставаться на месте.
