Дурная кровь полностью

– Ой, я тебя умоляю! – воскликнула Анна с коротким натянутым смешком. – Ты и вправду думал, что я не знаю про Пола Сетчуэлла? Конечно знаю! – (Ким положила руку на колено своей супруги, то ли успокаивая, то ли предостерегая Анну.) – Ты когда-нибудь слышал об интернете, папа, или об архивах прессы? Я видела нелепую фотографию Сетчуэлла – с волосатой грудью, с медальонами на шее – и знаю, что за три недели до маминого исчезновения они вместе пропустили по стаканчику! Всего один раз…

– Ах вот как? – злобно прошипел Рой. – Спасибо, утешила, Анна. Спасибо за твое экспертное мнение. Все-то ты знаешь…

– Рой… – прошептала Синтия.

– Не хочешь ли ты сказать, что этим они не ограничились? – Анна не верила своим ушам. – Быть такого не может, зачем говорить гадости? Уна сказала…

– Ясное дело! – вскричал Рой; его впалые щеки побагровели, а руки вцепились в подлокотники кресла. – Уна сказала, подумать только! Теперь все понятно!

– Что тебе понятно? – жестко спросила Анна.

– Да вот это! – завопил он, указывая на Страйка и Робин трясущейся рукой с узловатыми венами и опухшими суставами. – За этим всем стоит Уна Кеннеди, так? Как я сразу не допер! Знал же, что она не успокоится!

– Бога ради, Рой, – громко сказала Ким, – это абсурд…

– Уна Кеннеди добивалась моего ареста!

– Папа, это сущая ложь! – воскликнула Анна, с силой оттолкнув сдерживающую руку Ким. – Ты зациклился на Уне…

– Приставала ко мне, чтобы я написал жалобу на Тэлбота…

– Так какого же черта ты этого не сделал? – выкрикнула Анна. – Мужик совсем спятил!

– Рой! – опять заскулила Синтия, когда Рой подался вперед над маленьким столиком, на котором в неустойчивом равновесии возвышался торт, и, бешено жестикулируя, вскричал:

– Полицейские заполонили весь дом, копались в вещах твоей матери, с собаками прочесывали сад… искали любую зацепку, чтобы меня арестовать, а я – подавай официальную жалобу на их главного? Как бы это выглядело?!

– Он был некомпетентен!

– А вы там были, мисс Всезнайка? Вы его знали?

– А иначе с какой стати его заменили? Почему во всех материалах по этому делу сказано, что он был некомпетентен? А правда в том, – Анна указательным пальцем рассекла воздух между собой и отцом, – что вас с мамой Син вполне устраивал Билл Тэлбот: он же с самого начала считал, что ты невиновен, и…

– Считал, что я невиновен? – взревел Рой. – Ну спасибо, рад слышать, что с тринадцати лет ты ничуть не изменилась…

– Рой! – одновременно воскликнули Синтия и Ким.

– …и по-прежнему думаешь, что я устроил рыбный садок над тем местом, где ее закопал!

Анна разрыдалась и выбежала из комнаты, по пути едва не споткнувшись о ногу Страйка. Подозревая, что сейчас начнется массовый исход, Страйк подтянул ноги к себе.

– Когда наконец, – холодно спросила Ким своего тестя, – Анна будет прощена за слова, сказанные в детстве, в самый жуткий период ее жизни?

– А мой ужасный период, конечно, ничего не значит? Ничего! – прокричал Рой и, подтвердив ожидания Страйка, тоже бросился прочь из комнаты, то есть поковылял к дверям со всей скоростью, на какую только был способен.

– Господи боже мой, – пробормотала Ким, широким шагом устремляясь за Роем и Анной; она едва не смела с пути Синтию, которая вскочила с места, чтобы последовать за Роем.

Дверь захлопнулась. В саду дождь прошивал поверхность пруда. Страйк выдохнул, надув щеки, обменялся взглядом с Робин и, взяв со стола свою тарелку, продолжил есть торт.

– Умираю с голодухи, – сказал он в ответ на выражение лица Робин, с трудом ворочая языком. – Пообедать не успели. А торт качественный.

Вдали раздавались крики, где-то хлопнула дверь.

– Думаешь, беседа окончена? – шепнула Робин.

– Ничего подобного, – с набитым ртом ответил Страйк. – Они сейчас вернутся.

– Напомни мне, как ее увидели в Уорике, – попросила Робин.

Она только просмотрела присланный Страйком по электронной почте список таких случаев. Ей показалось, что там нет ничего интересного.

– В пабе какая-то женщина попросила разменять деньги, и хозяйке показалось, что это Марго. Через два дня заявила о себе некая студентка зрелого возраста, но хозяйка паба усомнилась, что видела именно ее. Хотя полицейские ничуть не сомневались. – Прежде чем продолжить, Страйк отправил в рот еще один изрядный кусок торта. – Не думаю, что в этом есть нечто существенное. Хотя… – он сглотнул и многозначительно посмотрел на дверь, – теперь кое-что добавилось.

Страйк уминал торт, а Робин обводила взглядом комнату, пока ее взгляд не остановился на исключительно безобразных каминных часах из золоченой бронзы. Покосившись на дверь, она встала, чтобы их осмотреть. Поверх аляповато украшенного тяжеловесного корпуса восседала богиня в шлеме.

– Афина Паллада, – сказал Страйк, указывая вилкой на этот раритет.

В основании часов был выдвижной ящичек с маленькой латунной ручкой. Вспомнив рассказ Синтии о том, что Рой и Марго оставляли здесь друг другу записки, она выдвинула ящичек. Обитая красным фетром внутренность была пуста.

– Как по-твоему, это ценная вещь? – спросила Робин, задвинув ящичек.

– Понятия не имею. А что?