На окраине Лемингтон-Спа Робин проследовала по указателю к церкви Всех Святых, которая, как показал ей поиск, только и могла претендовать на то место, где Чарли Рэмидж видел Марго. Дженис упомянула «большую церковь»; благодаря своей величине церковь Всех Святых привлекала туристов. Ни у одной другой лемингтонской церкви не было примыкающего к ней кладбища. Более того, церковь Всех Святых не мог пропустить ни один автомобилист, едущий из Лондона к северу. Только зачем было Марго бродить среди надгробий в Лемингтон-Спа, пока ее муж через национальные СМИ умолял сообщить ему о местонахождении жены, а любовник из Лемингтон-Спа зависал в Лондоне? И все равно Робин преследовало странное ощущение, что местную церковь необходимо увидеть своими глазами, дабы установить, бывала ли там когда-нибудь Марго. Исчезнувшая женщина-врач становилась для Робин вполне реальной фигурой.
Сумев приткнуть машину на улице Прайори-Террас, она пешком двинулась в обход церкви, дивясь размерам этого сооружения, невероятно большого для провинциального городка и напоминающего кафедральный собор высокими арочными окнами. Повернув направо, на Чёрч-стрит, она отметила еще одно совпадение: название улицы вызывало в памяти домашний адрес Марго. По правую руку от Робин тянулась низкая стена с ограждением: идеальное место, где мог бы остановиться мотоциклист, чтобы выпить чашку чая из термоса, глядя на церковное кладбище.
Только никакого кладбища не было. Робин резко остановилась. Ей были видны только два надгробья установленных на цоколе каменных саркофагов со стершимися надписями. Заросший бурьяном участок пересекали две тропы.
– Сюда упала бомба.
К Робин приближалась жизнерадостная мамочка, толкая перед собой двойную детскую коляску, в которой спали мальчики-близнецы. Она правильно истолковала замешательство Робин.
– Правда? – спросила Робин.
– Да, в сороковом году, – замедляя ход, пояснила молодая мать. – Люфтваффе.
– Подумать только. Вот ужас-то, – сказала Робин, представив себе развороченную землю, разбитые надгробные памятники, щепки от гробов и осколки костей.
– Да, только эти два и уцелели. – Женщина указала на пару старых надгробий, стоявших в тени тиса.
Один из мальчуганов чуть потянулся во сне, и веки его дрогнули. Взглянув на Робин с комичной гримасой, мамочка бодро зашагала дальше.
Робин зашла в огороженный участок на бывшее кладбище, огляделась и призадумалась: как же теперь понимать рассказ Рэмиджа? В семьдесят четвертом году, когда он, по его словам, видел бродившую у надгробий Марго, кладбища здесь не было и в помине. Может, это Дженис Битти, услышав, что Марго разглядывала могилы, решила, что дело было на полноценном кладбище? Робин повернулась к двум уцелевшим надгробьям. Если Марго и впрямь рассматривала именно их, она оказалась бы всего в нескольких шагах от мотоциклиста, припарковавшегося у церковной ограды.
Взявшись руками за холодные черные перекладины, не позволявшие любопытствующим дотрагиваться до памятников старины, она пристально в них вгляделась. Что могло привлечь внимание Марго? Высеченные на замшелом камне надписи практически не поддавались расшифровке. Робин склонила голову, пытаясь хоть что-нибудь разобрать.
Наверно, ей померещилось? Неужели одним из слов и вправду было «Вирго» – «Дева» или она слишком долго копалась в астрологических записях Тэлбота? Но чем дольше она вглядывалась, тем больше убеждалась в своей правоте.
В настоящее время Робин связывала этот знак зодиака с двумя людьми: своим почти разведенным мужем и с Дороти Оукден, вдовой, некогда работавшей в амбулатории вместе с Марго. Робин, вдоль и поперек изучившая гороскопные заметки Тэлбота, автоматически вспоминала имя Дороти при виде такого символа. Сейчас она достала телефон, нашла в интернете описание этого могильного камня и слегка успокоилась, обнаружив, что ей не померещилось: здесь нашел последнее пристанище некий Джеймс Вирго Данна.
Но какой интерес это представляло для Марго? Просмотрев генеалогические страницы всех Вирго и Даннов, Робин выяснила, что человек, чьи кости обращались в прах буквально в нескольких шагах, родился на Ямайке, где впоследствии владел сорока шестью рабами.
– Тогда
Когда она поднималась по каменным ступеням, ей слышались звуки псалма. Она слышала тихое звучание церковного гимна. Ну конечно же: воскресное утро.
