– Ну хорошо, я согласна, что все это, возможно, пустое… – Робин посмеялась, но не отступала, – однако Тэлбот приписал здесь кое-что еще: «Церера отрицает связь с Юноной. Неужели Кит прав?»
Она указала на знак Кита, символизирующий Айрин.
– Мне трудно представить, что Айрин Хиксон может быть хоть в чем-нибудь права, – заметил Страйк. Придвинув к себе тетрадь в кожаной обложке, он вгляделся в мелкий, маниакальный почерк, потом оттолкнул записи и с некоторой досадой повел плечами. – Пойми: эта белиберда затягивает. При чтении заметок Тэлбота я начал выстраивать связи в соответствии с его ходом мысли, но он же был куку, понимаешь? Ничего конкретного здесь не вырисовывается.
– Я просто была заинтригована этой фразой: «Неужели Кит прав?»… Тэлбот же с самого начала не доверял Айрин, ты согласен? Позднее он начал сомневаться в ее правоте… там, где речь заходила о врагах, тайнах и смерти…
– Если мы когда-нибудь узнаем, что случилось с Марго Бамборо, – сказал Страйк, – то, готов поспорить на сотню фунтов, ты сумеешь точно так же обосновать, что оккультные выкладки Тэлбота указывают только на корыстный интерес и на… помутнение рассудка. Эту символику всегда можно подогнать под факты. Одна подруга моей матери навскидку определяла звездный знак любого человека – и ни разу не ошиблась.
– Так уж и ни разу?
– Уверяю тебя, – сказал Страйк. – Потому что даже в случае ошибки оказывалась права. Всякий раз выяснялось, что в этом знаке множество планет… ну или… не знаю… этим знаком была повитуха, которая принимала роды. Или собачка.
– Ну, мы рады, – примирительно сказала Робин. Готовая к скепсису Страйка, она уже убирала в сумку и тетрадь в кожаном переплете, и «Астрологию-14». – Я понимаю, что это, скорее всего, ни к чему не приведет, но просто…
– Если хочешь по новой опросить Айрин – вперед. Скажи ей, что Тэлбот усматривал у нее глубокие прозрения относительно астероидов и… ну, не знаю… сыров…
– Двенадцатый дом сырами не управляет, – возразила Робин, пытаясь хранить суровый вид.
– А какой номер дома у кисломолочной продукции?
– Ой, отстань! – невольно рассмеялась она.
У Робин в кармане завибрировал телефон. Ей пришло сообщение:
Привет, Робин, может, прямо сейчас побеседуем? На работе меня подменят, так что пара часов есть. Ну или уже после восьми вечера. Аманда
– Аманда Уайт, – сообщила она Страйку. – Хочет переговорить прямо сейчас.
– Я не против.
Страйк вздохнул с облегчением: его ожидало возвращение на твердую следственную почву. Аманда Уайт, хоть лгунья, хоть правдоискательница, собиралась вести беседу о женщине из плоти и крови за вполне реальным окном.
Набрав номер Аманды, Робин включила громкую связь и положила телефон на стол между Страйком и собой.
– Здравствуйте, – сказал уверенный женский голос с едва уловимым северным говором. – Это Робин?
– Да, – ответила она, – и Корморан тоже здесь.
– Доброе утро, – заговорил Страйк.
– Ой, неужели это вы? – восхитилась Аманда. – Какая честь! До сих пор я только с вашей помощницей общалась.
– Вообще говоря, мы с ней партнеры, – уточнил Страйк.
– Правда? Деловые или по жизни? – заинтересовалась Аманда.
– Деловые, – ответил Страйк, не глядя на Робин. – Я правильно понимаю: Робин уже спрашивала, что именно вы видели в день исчезновения Марго Бамборо?
– Спрашивала, да, – откликнулась Аманда.
– Вы не будете возражать, если мы эту беседу запишем?
– Да нет, наверно, не буду, – ответила Аманда. – Ну то есть я хочу, чтоб все честь по чести было. Не скрою: я не сразу решилась, потому что в прошлый раз это был для меня дикий стресс. Репортеры, два допроса в полиции, а мне всего четырнадцать исполнилось. Но я – девушка упертая, ха-ха, и от слов своих не отказываюсь.
И Аманда завела уже знакомую им песню: про дождь, размолвку с одноклассницей, окно верхнего этажа и запоздалое узнавание Марго по фотографии в газете. Для порядка Страйк задал пару вопросов, но уже понял, что никакая сила не заставит Аманду отойти от этого сюжета. Видела она в тот вечер Марго или нет, но эта особа мертвой хваткой держалась за свою причастность к тайне сорокалетней давности.
– …меня давно гложет мысль, что я пальцем о палец не ударила, но мне всего четырнадцать было, до меня много позже дошло: если кто и мог ее спасти, так это я, – закончила она свою историю.
– Ну что ж, – сказала Робин, получив от Страйка знак, что с него достаточно, – большое спасибо за эту беседу, Аманда. Мне очень…
– У меня еще кое-что напоследок припасено, – перебила Аманда. – Вот послушайте. Невероятное совпадение, и полиция, как я понимаю, не в курсе, потому как они уже померли.
– Померли? Кто? – переспросила Робин; Страйк в это время закуривал очередную сигарету.
– А вот я вас сейчас огорошу, – сказала Аманда. – На моем последнем месте работы сидела в конторе одна девушка…
Страйк закатил глаза.
– …так у ней двоюродная бабка в хосписе лежала – угадайте, с кем вместе?
– Ума не приложу, – из вежливости сказала Робин.
