И только при виде вывески над дверью кафе «Звезда» у нее в сознании зафиксировалось неожиданное совпадение имен. Отгоняя прочь мысли об астероидах, гороскопах и знамениях, Робин вошла в кафе, где на красно-кирпичном полу стояли круглые деревянные столики. Стены были увешаны старомодными жестяными табличками, одна из которых рекламировала «СИГАРЕТЫ „РОБИН“». Прямо под ней – видимо, так и было задумано – сидел старик в черной ветровке с капюшоном; его обветренное лицо избороздили прерывистые вены, а напомаженная седая шевелюра была уложена по моде пятидесятых годов прошлого века. Сбоку от себя он прислонил к стене трость. По другую руку от него сидела девочка-подросток с длинными неоново-желтыми волосами, не отрывавшаяся от телефона.
– Мистер Такер? – спросила Робин.
– Он самый, – хрипло отозвался старик, обнажив кривые прокуренные зубы. – Мисс Эллакотт?
– Просто Робин, – сказала она, с улыбкой пожимая ему руку.
– Это внучка моя, Лорен, – представил Такер.
– Здрасьте. – Лорен на миг подняла взгляд и снова уткнулась в телефон.
– Я только возьму себе кофе, – сказала Робин. – Можно вам что-нибудь предложить?
Они отказались.
Заказывая для себя кофе с молоком, Робин спиной чувствовала взгляд старика. До этого они общались всего один раз, и то по телефону: Брайан Такер четверть часа без умолку говорил об исчезновении старшей дочери, Луизы, в семьдесят втором году и о своих многократных попытках доказать, что ее убил Деннис Крид. Рой Фиппс сказал о Такере: «Совсем ополоумел». Сегодня Робин воздержалась бы от таких резких суждений, однако было совершенно очевидно, что мыслями старика полностью завладели Крид и поиски справедливости.
Когда Робин вернулась с чашкой кофе и села за столик к Такерам, Лорен отложила свой мобильный. Ее отросшие неоновые пряди, татуировка-единорог на предплечье, вызывающие накладные ресницы и облезлый лак на ногтях составляли разительный контраст с невинным личиком и ямочками на щеках, едва заметными под толстым слоем агрессивного контуринга.
– Я с дедушкой, – объяснила она Робин. – Он ходит плоховато.
– Она у нас хорошая девочка, – сказал Такер. – Очень хорошая.
– Большое вам спасибо, что согласились со мной встретиться, – обратилась к ним обоим Робин. – Я искренне это ценю.
Распухший нос Такера, покрытый угревой сыпью, вблизи смахивал на клубничину.
– А я-то как ценю, мисс Эллакотт, – сказал Такер низким, хриплым голосом. – Думаю, на сей раз они не посмеют чинить препятствий. Вы уже от меня слышали по телефону: пусть только попробуют – я в телецентр прорвусь…
– Будем надеяться, – начала Робин, – что нам не придется идти на такие крайние…
– …прямо так им и заявил; они переполошились. Из-за моего заявления и еще из-за вашего знакомца, который тормошит Министерство юстиции, – признал он, сверля Робин маленькими, налитыми кровью глазками. – Я, знаете ли, начинаю думать, что следовало много лет назад припугнуть их прессой. Если действовать строго по правилам, от этой публики ничего не добьешься – так и будут тебя отшивать своим крючкотворством и так называемыми заключениями специалистов.
– Могу себе представить, как вам было тяжело все эти годы, – сказала Робин, – но, коль скоро перед нами замаячила возможность допросить его лично, мы не хотим предпринимать каких-либо…
– Я добьюсь справедливости в память Луизы, даже ценой собственной жизни, – провозгласил Такер. – Пусть меня арестуют. Чем шире огласка, тем лучше.
– Но мы бы предпочли…
– Дедуля, она беспокоится, как бы ты не наворотил глупостей, – пояснила Лорен. – Как бы не накосячил.
– Нет-нет, этого опасаться не нужно, – заверил Такер. У него были почти бесцветные глаза в крапинку и припухшие лиловые веки. – Но может статься, это будет наш единственный шанс, а потому допрос необходимо провести квалифицированно, и поручить его нужно лучшему дознавателю.
– А он разве не придет? – спросила Лорен. – Корморан Страйк? Дедушка говорил, может, он тоже подгребет.
– Нет, – отрезала Робин и, увидев, как вытянулись лица Такеров, поспешила добавить: – В данный момент он занят другим делом, но все, что вы хотели бы сказать Корморану, можете сказать мне, поскольку мы с ним партн…
– Вести допрос Крида должен он, – заявил Такер. – А не вы.
– Я понима…
– Нет, милочка моя, вы не понимаете, – решительно возразил Такер. – Я на это дело всю жизнь свою положил. И Крида знаю как облупленного – получше, чем те шарлатаны, что книжки про него пишут. Я его изучаю. Он много лет прозябает в безвестности. А босс ваш – личность как раз известная. Крид непременно захочет с ним встретиться. Не сомневайтесь: Крид наверняка считает себя всех умней. Он захочет вашего босса посрамить, захочет одержать верх – слишком уж велико искушение вновь увидеть свое имя в газетах. Он всегда подпитывался публичностью. Думаю, на разговор он пойдет с готовностью, но только если ваш босс его убедит, что будет лить воду на его мельницу… ваш босс – он ведь парень толковый, да?
В других обстоятельствах Робин не преминула бы поправить: «Вообще говоря, он мой деловой партнер», но сегодня, понимая, чего от нее ждут, ответила:
