Дурная кровь полностью

Я повернулась и увидела, что поблизости стоит Слоан.

– Лия. Ты дома. – Слоан сглотнула. Даже в тусклом свете я видела, как она начала считать, поочередно касаясь большим пальцем остальных. – Вы двое, наверное, хотите поговорить. Без меня. – Она повернулась.

– Погоди, – сказала Лия.

Слоан остановилась где была, но не повернулась лицом к нам.

– Ты обычно этим занимаешься. Говоришь с Кэсси. Потому что с Кэсси легко говорить. Она понимает, а я нет. – У Слоан перехватило дыхание. – Из меня просто сыпется дурацкая статистика. Я путаюсь под ногами.

– Это неправда. – Лия шагнула к Слоан. – Я знаю, что говорила такое, Слоан, но я врала.

– Нет. Не врала. Если бы Кэсси, Дин или Майкл застали тебя, когда ты хотела уйти, ты бы этого не сказала. Ты бы не захотела говорить подобное, потому что Кэсси, Дин или Майкл могут пойти с тобой, они умеют врать, хранить секреты и не говорить неудачные слова в неудачное время. – Слоан повернулась лицом к нам. – Но я не могу. Я правда путалась бы под ногами.

Слоан отличалась от нас всех. Для меня забыть об этом было легко – а для Слоан невозможно.

– И что? – возразила Лия.

Слоан несколько раз моргнула.

– Ты же ни капли врать не умеешь, Слоан. Но это не значит, что ты чем-то хуже. – Несколько секунд Лия просто смотрела на нее, а потом будто приняла решение. – Вот что я тебе скажу. Тебе, Слоан. Не Кэсси. Не Майклу. Не Дину. Знаешь о суде над ведьмами в Салеме?

– Двадцать человек были казнены с 1692-го по 1693-й, – ответила Слоан. – И еще семь умерли в тюрьме, включая по крайней мере одного ребенка.

– Знаешь про девочек, которые заварили всю эту кашу со своими обвинениями? – Лия сделала еще один шаг к Слоан. – Вот такой я была. Секта, в которой я выросла? Лидер утверждал, что у него видения. В итоге я начала ему подыгрывать. У меня тоже появились «видения». И я уверяла всех, что видения говорят мне: он прав, он справедлив, Бог хочет, чтобы мы подчинялись ему. Я возвышала себя, возвышая его. Он верил мне. А потом, однажды ночью, он пришел в мою комнату… – Голос Лии дрожал. – Он сказал мне, что я особенная. Он сел в ногах моей кровати, наклонился ко мне, и я начала кричать и метаться. Я не могла допустить, чтобы он коснулся меня, так что я соврала. Я сказала, что у меня было видение – среди нас предатель. – Она закрыла глаза. – Я сказала, что предатель должен умереть.

«Я убила человека, когда мне было девять», – говорила нам Лия несколько месяцев назад.

– Если бы мне нужно было выбирать, быть как ты или быть как я, – продолжила Лия, глядя Слоан прямо в глаза, – я бы предпочла быть как ты. – Лия отбросила волосы назад. – Кроме того, – продолжила она, сбрасывая эмоциональность, которую источала минуту назад, словно змея старую кожу, – если бы ты была как Кэсси, Майкл, Дин или я, ты бы не смогла извлечь никакой пользы вот из этого.

Лия сунула руку в задний карман и вытащила несколько сложенных листков бумаги. Я хотела посмотреть, что на них, но все еще была парализована словами, которые Лия только что произнесла.

– Карта? – спросила Слоан, просматривая страницы.

– План, – поправила Лия. – Всего участка – дом, амбары, плодородные участки, все с соблюдением масштаба.

Слоан обняла Лию, и, кажется, это были самые крепкие объятия в мире.

– «С соблюдением масштаба», – прошептала Слоан достаточно громко, чтобы и я смогла услышать, – три моих любимых слова.

Кмоменту, когда остальные проснулись на следующее утро, Слоан уже вычертила полную схему территории ранчо «Безмятежность».

Агент Стерлинг налила себе кофе, а потом повернулась к Лие:

– Еще раз устроишь что-то подобное, и вылетишь. Из программы. Из дома.

Не угроза. Не предупреждение. Обещание.

Лия и глазом не моргнула, но, когда Джуд откашлялся и повернулся к ней, она явно вздрогнула.

– Я могу позаботиться о том, чтобы ФБР не обращалось с вами как с расходным материалом, – сказал Джуд Лие ровным и тихим голосом. – Но я не могу заставить тебя уважать себя. – Кроме Дина, Джуд был единственным человеком, который всегда был рядом с Лией с тех пор, как ей было тринадцать лет. – Я не могу заставить тебя не рисковать жизнью. Но ты не видела меня после того, как не стало моей дочери, Лия. Если что-то случится с тобой? Если я снова погружусь в это? Я не могу обещать, что вернусь.

Лие было проще перенести чужой гнев, чем заботу. Джуд это знал – как и то, что она услышит, что каждое его слово правдиво.

– Ладно, – сказала Лия и отступила назад, подняв руки. – Я плохая, плохая девочка. Принято. Давайте сосредоточимся на том, что нам хочет рассказать Слоан?

Дин появился в дверях и заметил присутствие Лии.

– Ты в порядке?

– Более или менее. – Лия ответила небрежно, но одновременно шагнула к нему. – Дин…

– Нет, – ответил тот.

Нет, ты не хочешь этого слышать? Нет, она не может так с тобой обойтись?

Дин не стал пояснять.