Дурная кровь полностью

– Могу и сделаю, агент. Я позволил вам исследовать эту зацепку, и вы ее уничтожили. Вы выявили человека, связанного с этой группой. Теперь Лоуэлл сбежал, и он не вернется. – Директор прекратил осыпать агента Стерлинг упреками, но только на мгновение. – Вероника, у Бриггса три тела. Три места преступления, три жертвы, три группы свидетелей и подозреваемых. Вот на чем должно быть сфокусировано твое внимание – и с сегодняшнего вечера так и будет.

Повисла долгая пауза – агент Стерлинг облачалась в мысленную броню.

– В последний раз ты отозвал меня с расследования, когда убили Скарлетт. – Стерлинг умела быть такой же безжалостной, как и ее отец. – Если бы ты не вмешался тогда, мы бы, возможно, не оказались в нашем нынешнем положении.

– Ты вообще сообщила Хоббс о третьей жертве? – резко ответил директор Стерлинг. Он говорил тихо, но его слова будто ударили меня молотом в грудь.

Он спросил, сказала ли она мне. Не Дину, не Лии, не Майклу, не Слоан. Мне. У меня перехватило горло, когда я представила первых двух жертв.

Я толкнула дверь подвала и вышла.

– О третьей жертве?

Майкл встал рядом со мной, пристально глядя на агента Стерлинг. Я понятия не имела, что он увидел в ее лице, но, что бы это ни было, оно заставило его выйти вперед, словно он мог заслонить меня от ответа на вопрос, который я только что задала.

– Третья жертва, – повторила я хриплым и сухим голосом, сосредоточившись на агенте Стерлинг и игнорируя ее отца. – Вы и Бриггс не упоминали о третьей жертве.

Майкл молча взглянул на Дина, и тот подошел ко мне с другой стороны, достаточно близко, чтобы я могла почувствовать исходящее от него тепло.

Я ничего не чувствовала.

– Кэсси… – Агент Стерлинг шагнула вперед. Я отступила на шаг.

– Первые две жертвы были связаны с предыдущими делами, – сказала я. – Продолжая эту закономерность…

Я не смогла договорить, потому что, даже не обладая способностями Майкла, я прочла во взгляде агента Стерлинг, что третья жертва не была связана с предыдущими делами.

Я думала, что выбор жертв – либо наказание для нас за то, что мы явились в Гейтер, либо способ нас отвлечь.

«Не нас, – осознала я. – Все это время дело было не в нас».

Я достала телефон. Он был отключен. Как давно я заряжала его последний раз? Сколько звонков я пропустила?

– Кэсси, – заговорила агент Стерлинг. – Третья жертва – ты ее знаешь.

Слишком мало, слишком поздно. Если бы они узнали личность кого-то другого, кроме Девяти, ты могла бы приказать уничтожить источник утечки – и, да, тебе было бы приятно увидеть, как старый ублюдок истекает кровью.

Заставить его истекать кровью.

Но он вызывает в других уважение – даже благоговение, – и кровью истекаешь ты. Это тебя они заковывают в цепи, тебя они очищают огнем и лезвием и пальцами, обхватившими горло.

Они хотят, чтобы ты вынесла решение. Они хотят, чтобы ты сказала «да».

Лорелея готова умереть, чтобы защитить Кэсси. Лорелея никогда не даст им того, что они хотят. Но ты не Лорелея.

Когда ты произносишь нужные слова, с тебя снимают цепи. Ты безвольно падаешь на пол. Тебя оставляют одну – только факел освещает подземелье.

– Мамочка? – Тихий голосок раздается под сводами, когда из тени появляется Лаурель. Ты видишь в этом ребенке Лорелею, видишь Кэсси.

Лорелея пытается пробиться на поверхность, когда Лаурель подходит ближе, но ты сильнее ее.

– Мамочка?

Вы встречаетесь взглядами. Лаурель молчалива и неподвижна, а потом ее взгляд становится жестким, и вот она похожа уже скорее на призрака, чем на ребенка.

– Ты не моя мамочка.

Ты хмыкаешь себе под нос.