Дурная кровь полностью

Ри нежно покачала головой:

– Ты всегда делала честь своей матери – умела читать людей.

Ты пыталась помочь моей маме, а она ушла. Она даже не попрощалась. Я вспомнила, что Майкл увидел в Ри, когда мы встретились с ней в первый раз. Он сказал, что Ри уважала мою маму, но увидел в ней также и гнев.

– Это вы предложили мою маму на роль Пифии? – спросила я. – Вы знали, что она одинока, что у нее нет никого, кроме меня. И у вас были по меньшей мере подозрения, что она сталкивалась с насилием.

Ри не ответила.

– Вы сказали мне, что все мы, каждый из нас, пожинаем то, что посеяли. Чтобы стать одним из Мастеров, вам пришлось убить девять человек. – Я помолчала, вспоминая портреты жертв на стене в Куантико. – Вы выбирали людей, которые этого заслуживают. Людей вроде вашего мужа. Людей, которые бросали других. – Не добившись реакции, я продолжила: – Жизнь полна утопающих, – сказала я, возвращая ей ее собственные слова. – Они готовы утопить вас, и они утопят – если вы не утопите их первыми.

На мгновение мне показалось, что Ри сорвется. Может быть, попытается ударить меня. Но она лишь закрыла глаза.

– Ты понятия не имеешь, как меняется мир после того, как ты видишь, как какой-то сукин сын, бросивший четверых детей, мешком падает на землю. Его глаза закатываются. Тело дергается в судорогах. Потом приходит боль. Он царапает себя, стены, пол – пока не сотрет до крови ноги. Пока не останется ничего, кроме боли.

Картина, которую описывала Ри, была мне знакома. Бо Донован умер от яда Найтшейда. Он царапал себя, пол…

Ты выбрала Найтшейда. Ты обучила его. У тебя талант к ядам. Все складывалось. Статистически яд – женское оружие. А когда посетители «Не-закусочной» начали задавать вопросы о семье Мэйсона Кайла, Ри заставила их замолчать одним словом. Хватит.

Я с трудом поднялась на ноги. Я была еще слаба – слишком слаба, чтобы быть для кого-то угрозой.

– Люди, которых вы убивали, заслуживали смерти, – сказала я, подыгрывая ей. – Но что насчет меня? Заслуживаю ли я этого?

Я хотела, чтобы она увидела во мне ребенка, которым я когда-то была – который был ей симпатичен.

– Я не бросаю людей, – продолжала я. – Это меня бросают. – Мой голос дрогнул. – А мои друзья, которые остались в закусочной? Они заслуживают смерти?

До этого момента я не позволяла себе даже подумать об этом. Не давала себе вспомнить Селин, обмякшую за столиком напротив меня. Майкла, и Лию, и Слоан, и Дина. Агента Стерлинг. Джуда.

Я смотрела на психопата напротив меня. Скажи мне, что они были без сознания. Скажи мне, что просто одурманила их. Скажи мне, что они живы.

– Ты приехала в Гейтер задавать вопросы, – с упреком сказала Ри. – Шаталась по городу со своими приятелями из ФБР, заставляла нас гадать, не завалялось ли в твоей голове какое-то воспоминание – какая-то зацепка, которая приведет тебя прямо к нашей двери. Ты нашла Малкольма. Это был вопрос времени – ты нашла бы и остальных.

– Мы все еще в Гейтере? – спросила я. – Или рядом?

Ри не ответила на вопрос.

– Некоторые хотели твоей смерти – хотели убить всех вас, – произнесла она вместо ответа. – Но другие предложили альтернативное решение.

Я вспомнила, что Найтшейд рассказывал мне про Пифию. Она судья и присяжные. Ее они пытали, очищая, чтобы она вынесла решение.

Снова. И снова. И снова.

Мама пыталась заставить меня уехать из Гейтера. Они сломали ее? Она велела им доставить меня сюда?

Звук открывающейся двери отвлек меня от этих мыслей. В дверях появился человек в капюшоне. Капюшон скрывал лицо, не давая разглядеть его черты.

– Я бы хотел поговорить с нашей гостьей.

Ри фыркнула. Она явно не слишком уважала человека в капюшоне. Их взаимодействие явно выдавало кое-что об их иерархии. Ты ветеран. Он – новичок, который лезет из кожи вон, впервые в настоящем деле.

Я перевела внимание с Ри на человека в капюшоне. Ты молод, ты здесь недавно. Она Мастер, а ты нет – пока еще нет.

Я смотрела на человека, который убил мою кузину. На человека, который убил Тори и Брайс. И в нем было что-то знакомое, я где-то слышала его голос…

– Однажды я сказал тебе, – проговорил человек в капюшоне, – что, если достаточно долго вглядываться в бездну, бездна посмотрит в тебя.

– Фридрих Ницше. – Я узнала цитату – и театральную, наигранную подачу. – Джефф, ассистент преподавателя?

Я пересекалась с ним, когда мы расследовали дело Реддинга, когда, после того как на кампусе убили девушку, он пытался произвести на меня впечатление, демонстрируя свои «обширные» познания о серийных убийцах. Я провела вечер в пустом лекционном зале с этим типом, Майклом и Брайс.