Дурная кровь полностью

– Джеффри, – резко поправил он и отбросил назад капюшон. – А тебя зовут не Вероника.

В прошлый раз я назвалась ему придуманным именем.

– Серьезно? – сказала я. – Ты считаешь, нам сейчас это нужно обсуждать?

При прошлой встрече я определила Джеффри как человека, у которого эмпатии не хватает, а самодовольства в избытке, – но он не был похож на убийцу. Тогда ты не был таким. Ты даже не был учеником. Смерть была для тебя игрой. Абстракцией.

Как Мастера нашли его?

– Ты спрашиваешь себя, как могла настолько во мне ошибаться, – насмешливо произнес Джеффри. – Я все знаю о тебе, Кассандра Хоббс. Я знаю, что ты расследовала дело Дэниела Реддинга. Я знаю, что ты помогла поймать его учеников. – Он криво улыбнулся. – Но меня ты не поймала.

Ты убил Брайс – она всегда тебя бесила. Потом Пифия нашептала тебе на ухо что-то. Она распалила твое эго? Намекнула тебе, кого убить? Это она была бездной, которая посмотрела в тебя в ответ?

Я шагнула вперед, чувствуя, что ноги держат меня уже лучше.

– Ты сжег этих девушек. – Мой голос звучал зачарованно, я подыгрывала его эго так же, как мама. – Ты подвесил их, и сжег, и не оставил никаких следов. – Я смотрела на него, вглядывалась в него. – Тебе нужно девять, но ты выберешь их сам? – Мой голос звучал тихо, страстно. Я подошла к нему еще ближе. – Ты станешь легендой.

– Хватит, – перебила Ри. Она встала между Джеффри и мной. – Она тебе подыгрывает, – сообщила она ему. – И у меня нет ни времени, ни терпения, чтобы стоять тут и смотреть.

Джеффри прищурился. Он опустил руки вдоль тела. В следующую секунду он уже протянул руку за факелом.

– Дай мне испытать ее, – сказал он. – Я хочу очистить ее, медленно, всю.

Пламя замерцало. Ты хочешь сжечь меня. Ты хочешь смотреть, как я кричу.

– Нет, – сказала Ри. – Твое время наступит – после твоего девятого убийства и ни секундой раньше. – Она достала что-то из кармана – маленькую круглую баночку, не больше бальзама для губ. – Со временем, – сказала она, откручивая крышку, – у человека вырабатывается иммунитет к ядам.

Она зачерпнула пальцем бесцветную пасту.

Я вспомнила Бо, который умер, крича, и все, что Джуд рассказывал мне о любимом яде Найтшейда. Нет противоядия. Мучительно. Смертельно.

Ри взяла меня за подбородок. Сжав пальцы, словно стальные тиски, заставила меня повернуть голову набок.

Я попыталась сопротивляться – слишком поздно. Я пыталась оттолкнуть ее руки – безуспешно.

Она намазала этой пастой мою шею.

Некоторые яды не обязательно принимать внутрь. Сердце гулко билось в груди. Некоторые яды впитываются через кожу.

Ри отпустила меня и отошла назад. Сначала я ничего не чувствовала. А потом мир вокруг взорвался болью.

Мое тело горело. Каждый нерв, каждый сантиметр кожи, даже кровь в моих венах кипела.

На полу. Судороги. Господи, помоги…

Кто-нибудь, помогите…

Мои собственные пальцы вцепились в горло. На каком-то уровне я осознавала, что раздираю свою плоть. На каком-то уровне я понимала, что у меня идет кровь.

На каком-то уровне я слышала крики.

Горло сжалось, и я не могла дышать. Я задыхалась, и мне было все равно, потому что не было ничего, кроме боли, – я состояла из боли.

Какая-то часть меня слышала звук шагов.

Какая-то часть меня слышала, как кто-то окликает меня по имени.

Какая-то часть ощутила, как кто-то поднимает меня.

Но не было ничего… внутри меня не было ничего…

Кроме боли.

Мне снилось, что я танцую на снегу. Мама танцевала рядом, запрокинув голову, и высунула язык, чтобы поймать снежинку.

Картина сменилась. Теперь я стояла у края сцены, пока мама выступала. Я увидела среди зрителей старика.

Малкольм Лоуэлл.

Потом снова мы с мамой танцуем на снегу.

Танцуем.

Танцуем.

Всегда и вечно. Что бы ни случилось.

Я очнулась, услышав писк. Я лежала на чем-то мягком. Я заставила себя открыть глаза и вспомнила…

Яд.

Боль.

Звук шагов.

– Осторожней.

Я повернула голову на голос, приподняться не было сил. Я была в больнице. Рядом со мной монитор попискивал, отслеживая биение моего сердца.

– Ты была без сознания два дня. – Рядом с кроватью сидел директор Стерлинг. – Мы не знали, выберешься ли ты.

Мы. Я вспомнила звук шагов. Я вспомнила, как кто-то окликал меня по имени.

– Агент Стерлинг? – спросила я. – Джуд. Дин и остальные…

– Они в порядке, – заверил меня агент Стерлинг. – И ты тоже.

Я вспомнила яд. Вспомнила, как задыхалась. Вспомнила боль.

– Как? – спросила я. Прикрытое одеялом тело пронизала дрожь.