— Только мне совсем не хочется умирать Диана… Да! Приемник короля Эдгара — я.
Вот это была новость так новость! Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Должно быть, моя челюсть упала на колени с громким стуком, так как Аджей, насладившись моим видом, с улыбкой посоветовал:
— Закрой рот…
С трудом я последовала его рекомендации, после чего он продолжил:
— Рад, что мне, наконец, удалось пробить брешь в твоем непоколебимом спокойствии. Да. На данный момент я являюсь негласным правителем нашей страны. И мне требуется телохранитель. Самый лучший телохранитель, потому как я уже говорил, умирать во цвете лет я не намерен. Лучшего телохранителя, чем Охотник мне не найти, а если это еще и лучший из Охотников, мои шансы увеличиваются в десять раз. Услышав об одном твоем имени, мои недруги трижды подумают, прежде чем совершить покушение. Мне нужна ты, Диана. Очень нужна, — Аджей говорил убежденно и красноречиво.
Я залюбовалась им, и думала, что, наверное, из него получился бы неплохой правитель.
— Охрана требуется всего на полтора месяца — до заседания Альянса, — продолжал уговоры мужчина. — За это время я успею вывести всех на чистую воду, но для этого мне необходимо, чтобы кто-то другой решал вопросы безопасности. Ты — идеальная кандидатура. И с твоей стороны это будет неоценимая услуга, которая конечно не останется безвозмездной. Я предлагаю тебе Идабру — поместье на территории моего герцогства, — оно у моря, которое ты обожаешь, там замечательный климат, виноградники. Я подпишу необходимые бумаги завтра же, и ты станешь владелицей прекрасных земель. И это не все. Сумма в тысячу золотых тебя устроит?! Уверен это самый большой гонорар из тех, что тебе доводилось получать за свою работу. И, конечно, вот… — он извлек из кармана свиток, — приказ на твой арест. Он в единственном экземпляре, и не зарегистрирован в реестре королевских указов. Я сожгу его, прямо сейчас, на твоих глазах. Смотри…
Он подошел ко мне и развернул документ. Да, видимо тот самый приказ, который читала матушка Илисатт. «Задержать по подозрению в убийстве…» и имя мое, за королевской подписью, как полагается… Я кивнула. Аджей отошел к камину и бросил свиток в огонь. Пламя охватило его в мгновение ока.
— Завтра я объявлю своим людям, что появились доказательства твоей полной и абсолютной невиновности и с тебя сняты все обвинения.
— Не слишком ли ты поторопился? — Я кивнула на камин. — С приказом… Я ведь еще не дала своего согласия.
— Я полагаю, ты согласишься. Не всю же жизнь тебе сидеть в монастыре, иначе ты бы давно вступила в ряды сестер. Снова возьмешься за заказы?! Слухи о твоей причастности к Эдинорской резне тебя бесспорно прославили, но и несколько подпортили репутацию. Большинство побоится к тебе обращаться. Да и сколько времени ты еще будешь так бегать, словно волк одиночка?! Год-два?! То, что ты провела на одном месте шесть месяцев уже говорит о том, что ты готова где-то осесть. В поместье моего отца ты вряд ли вернешься, следовательно, идти тебе некуда. И самое главное, ты приехала сюда по доброй воле…
— В кандалах?! — поинтересовалась я.
— Не важно. Твоя ирония не уместна. Если бы ты не хотела ехать, ты перебила бы всех и со скованными руками. Нашла бы способ, я уверен.
— Грубая лесть…
— Не перебивай! Так вот ты приехала сама, потому что не знаешь, что тебе делать. Из монастыря бы все равно пришлось уйти, а дальше что?! Я не прав?.. Молчишь. Я не тороплю тебя с ответом. Подумай над моим предложением, у тебя вся ночь впереди.
И прежде чем я успела что-то сказать, он, не прощаясь, вышел.
Дождь барабанил в окно, в камине потрескивали поленья, а я предавалась размышлениям, и почему-то все никак не покидало чувство, что меня только что грамотно развели.
Среди ночи я подскочила в слезах и холодном поту. Мне снова приснилось, как я стою в башне Наргиза по щиколотку в крови и вся трясусь, а потом пламя огня, пожирающее деревянные перекрытия крепости, падающие балки и отчаянье, дикое безумное отчаянье, от которого я выла стоя на коленях, опираясь на воткнутый в землю меч. Этот кошмар преследовал меня первые два месяца жизни в монастыре, сначала снился каждую ночь, потом все реже и реже. Надежда, что он покинул меня навсегда, не сбылась.
Я упала обратно на подушки, пытаясь унять сердцебиение и успокоиться. Влажное белье неприятно холодило кожу. Тело было вялым и непослушным.
Дождь перестал, небо разъяснилось, и лунный свет очертил на полу оконный проем. Вдруг я почувствовала, что нахожусь в комнате не одна. Грудь ледяным обручем сдавил безотчетный ужас, и волосы на голове зашевелились. Я знала кто мой гость.
Тихий смех в темноте комнаты прозвучал, как раскат грома.
— От твоего страха вибрирует воздух. Тебя так обеспокоил мой визит, детка? — над спинкой кресла появилась черная голова дракона. — Я с трудом подавил желание, появиться перед тобой неожиданно, уж больно велика была опасность, что твое маленькое сердечко остановится. Видишь, я даже принял образ, наименее тебя пугавший. Цени…
— Я тебя не звала, — хрипло сказала я.
