— Не поверишь, но это лучшие люди, которыми я располагаю в данный момент, — с грустью пожаловался Аджей. — Вся надежда была на Гвиоля.
— Заковать меня в кандалы была твоя идея?
— Нет. Хм… а я то думаю, откуда у тебя… как они ухитрились сделать это?
— Мать-настоятельница была слишком добра, и мне не захотелось пачкать пол в ее кабинете… Теперь понятно, почему Гвиоль так быстро меня от них избавил. Явно сомневался в правильности своего поступка.
— Я сделаю ему выговор.
— Не стоит… Что тебе от меня нужно, Аджей?
— Диана, ты так… прямолинейна! Сразу видно, что не жила во дворце. Первое время тебе тяжело придется… О! Не делай таких глаз! Да, завтра мы отправляемся в столицу.
— Мы?!
— Ты не ослышалась.
— С чего ты взял, что я соглашусь?
— Мне нравится ход твоих мыслей, но не слишком ли ты уверена, что у тебя будет возможность отказаться?
— Аджей… или тебя правильнее называть ваше сиятельство герцог Рагдар?.. — Не дождавшись ответа, я продолжила: — Не будем отрицать очевидных вещей — эта игра затеяна вовсе не за тем, чтобы задержать опасного преступника. И вообще все как-то шито белыми нитками. Вдруг откуда ни возьмись, — даже интересно как ты его добыл, — появляется приказ о моем аресте, хотя я уже больше полутора лет не участвую ни в каких заварушках и не беру заказы. Не будем забывать, что король вообще не участвует в отношениях наемников, и не считает, кто сколько отправил на тот свет. Это сугубо их личное дело, пока не касается мирного населения, да даже если бы и касалось. У королей свои проблемы. Хотелось бы узнать, кому я перешла дорогу настолько, что он выхлопотал приказ о моем необоснованном аресте. Не ты ли это, Аджей?! Хочешь повесить на меня убийство брата?
— То, что ты не похожа на обычную женщину и хорошо, и плохо одновременно, — задумчиво произнес мужчина. — С тобой можно серьезно поговорить о серьезных вещах, но твоя прямолинейность лишает беседу всякого очарования. Никаких тебе намеков и двусмысленностей, никаких загадочных «М-м-м-м» и взглядов в потолок, никакого испуга. Так не интересно, Диана… Зато не удивительно, что ты стала лучшим Охотником.
— Лучшим?!
— Да. Ты не знала об этом?! Твое имя всегда было очень известно… в определенных кругах. Даже спустя год после твоего исчезновения ты была легендой и примером для подражания. А уж после резни на Эдинорских холмах… Не поверишь, сколько о тебе ходит разнообразных сказок.
— Досадно… — Пробормотала я.
Такая известность мне была совсем ни к чему. Зато стало понятно поведение наемников, их недоверчивость и явное разочарование моим внешним видом. Они, должно быть, ждали, что увидят по меньшей мере рослую дирианку с буграми мышц по всему телу (людям свойственно преувеличивать), а тут такое недоразумение в болтающемся как на вешалке платье. Также это служило объяснением и тому факту, что наемники очень быстро охладели к моей персоне, после непродолжительной схватки.
— Досадно, и все?
— Всеобщее признание меня не греет… И не понятно почему с Эдинорской резней связали мое имя…
— А это не имеет оснований?! — Быстро спросил мужчина.
Я спокойно выдержала его взгляд.
— Аджей, я понимаю, Гевар был твоим братом, и вполне закономерно, что ты хочешь найти убийцу, но… какие у тебя доказательства, что это сделала я?
— Мы виделись с Геваром незадолго до его… до того, как это случилось… Он был доволен жизнью, сказал, что ты жива, — ведь ты пропала на полтора года, а многие думали, что навсегда. Когда я спросил, почему вы не вместе, он ответил, что у вас возникло непонимание в определенных вопросах, но что он нашел на тебя управу. При этом сразу становилось понятно, что тебе такие методы не понравятся. Он сказал: «Я убью двух зайцев одновременно, и выполню выгодный заказ, и заставлю Ирнан пожалеть о ее глупости, а потом она вернется»… Только через три недели я узнал о случившемся: Бешенных Псов Эдинора уничтожили всех до одного. От Наргиза остались руины… И это было похоже на месть. Очень похоже. А еще через неделю я узнал, что произошедшее связывают с неожиданным появлением в окрестностях Эдинорских холмов давно похороненного всеми Охотника. Якобы он вернулся с того света отомстить за предательство… Мою мачеху подкосила гибель сына — ее хватил удар. На смертном одре благородная эрда Августа взяла с меня слово, что я найду убийцу брата. Она была уверена, что это сделала ты — причина всех ее бед. Она всегда считала, что из-за тебя Гевар покинул родной дом…
Да уж. Эрду Августу начинало трясти каждый раз, как она видела меня рядом со своим сыночком.
— Чтобы скрасить ее последние часы, я просил короля выдать мне приказ на твой арест. Ты права, он действительно не хотел лезть не в свое дело, и мне пришлось долго уговаривать его. Приказ я получил только пообещав, что не предам дело огласке, но, тем не менее, документ подлинный и имеет силу. Я не могу поверить, что это сделала ты. Нет. Даже так: я не могу представить, как ты могла сделать такое. Я помню вас с Геваром вместе, вы были так безрассудны, свободны, но так преданы друг другу…
