— Детей-сирот?! — удивленно переспросила я. Мне почему-то казалось, что уж в этот-то орден брали только взрослых людей.
— Да. Причем от шести до восьми лет.
— Странно…
— В том-то и дело, что очень странно! — Принц раскраснелся, глаза его влажно блестели(не иначе, как от вина). — Я уже довольно давно, читал одну книгу. Оказалось и в дворцовом хранилище тоже такая есть. Вот, — Нолан подпихнул в мою сторону средних размеров томик, на фоне остальных выглядевший весьма худосочно. Произведение называлось: «За горами, за морями». — Ее написал известный путешественник — Мирий Аквист… Так вот странствуя как-то по Фелибарде, Мирий остановился на ночлег в одном селении, и староста, разузнав, куда дальше направляется путник, попросил его — раз уж все равно по пути — отвести в Светлую Крепость осиротевшего с зимы мальчонку. Путешественник не слишком обрадовался поручению, так как не очень поверил в то, что ребенка возьмут в Орден Света, но согласился, решив в случае отказа довести мальчика до ближайшего города и пристроить кому-нибудь подмастерьем. Паренек, к слову, оказался послушным и добрым, так что Мирию даже жалко было с ним расставаться, и странник начал рассматривать вариант, чтобы не оставлять его в городе, а взять с собой и дальше. Тем более обиднее было, когда Орден Света ребенка принял. Аквиста щедро вознаградили и выставили за ворота, пожелав ему удачной дороги. — Принц отхлебнул еще вина и довольно прижмурился. — Через три месяца Мирий волею случая вновь оказался в тех местах и решил проведать знакомого мальчика, а если будет возможность, то и забрать с собой. Монахи были не слишком обрадованы его приходу, но в Крепость все же пустили. Путешественник даже удостоился чести лицезреть самого Епископа Горзуольского, который, выслушав просьбу, задал Мирию каверзный вопрос: узнает ли он того мальчишку. Аквист в себе не сомневался и ответил утвердительно. «Если узнаешь, я его отпущу», пообещал епископ, и вывел странника во двор, где уже выстроилась шеренга монахов в длиннополых одеяниях. Все они были выше среднего человеческого роста, что сразу озадачило Мирия, но потом он подумал, что ребенка вполне могли поставить на табурет. По команде Воины Света откинули капюшоны, и вот тогда с Аквистом чуть не случился удар: перед ним стояли взрослые мужчины, и ко всему прочему были они на одно лицо. Даже близнецы, по мнению Мирия, не были столь похожи друг на друга, как Воины Света. Конечно, того ребенка он среди них не узнал. «Сие есть чудо, дарованное Всемогущим, дабы невинные чада его могли бороться со Злом», провозгласил епископ и отпустил путешественника с миром…
Я нервно сглотнула. От этой истории больше похожей на вымысел у меня по спине вдруг побежали мурашки. Ослепительной молнией сверкнула внезапная догадка.
— Воины Света не были магами.
— А кем они были? — Нолан озадаченно икнул.
— Не уверена даже, что людьми. — Я отобрала у принца бутылку. Зря я не верила людской молве, твердившей, что в Ордене Света искусственно выращивают существ похожих на людей для борьбы с «нечистой силой». — Седрик Горзуольский славился весьма смелыми экспериментами еще не будучи приобщенным к Истинной Вере. Причем средства его не слишком интересовали в отличие от цели. Ходили слухи, что он ставит опыты не только на нелюдях, но и на людях. А как говориться: «нет дыма без огня»…
— Ты хочешь сказать, что он вывел какое-то… хм… заклинание, позволяющее за три месяца превратить ребенка в…
— …В некое существо, сильнее обычного человека и за версту чувствующего иные расы… и… и демонов… И не только чувствующее, но и умеющее их уничтожать, — тихо сказала я и добавила совсем уж похоронным голосом: — Риан Керш — Воин Света.
— Что?! — опешил принц.
Его реплику я проигнорировала, содрогнувшись от представшей мысленному взору картины, рисовавшей толпу хмуро глядящих на меня блондинов. Почему-то все были голые и с арбалетами. Совсем не до смеха.
Однако Нолан все же захохотал и с такой душой отдался процессу, что свалился с кровати. Я же, вспомнив о караулившей нас охране, последовала за ним с подушкой на перевес. В попытках заглушить чужое искреннее веселье я, кажется, немного перестаралась, так как смех перешел в возмущенное мычание, а принц принялся яростно вырываться, и, наконец, сбросив меня с себя, сдавленно просипел:
— Рехнулась, что ли?! Чуть не задушила…
— А нечего было так громко ржать! — я поднялась с пола, с независимым видом одернула халат и полезла обратно на кровать, волоча за собой свое пуховое орудие.
— А нечего было меня смешить! — На подступах к любовно свитому гнезду из подушек и одеяла, меня догнала туфля наследника, подло ударив с тыла.
Я было хотела запустить ее в обратный полет, но передумала и просто сбросила на пол, решив оставить сведение счетов на потом.
Вычту из количества поцелуев. Ха-ха!
— Так что же привело тебя в такой буйный восторг? — озвучила я весьма интересовавший меня вопрос.
Нолан снова сдавленно захихикал.
— Твое смелое предположение.
— И чем же оно тебя позабавило?
