— И ты жертвуешь их исключительно усталым девушкам, случайно забредшим в твою спальню на ночь глядя, — хихикнула я. — Весьма оригинальный способ ухаживания, кстати… О! Нолан! Я же шучу! Не дуйся! Это очень рыцарский поступок и поистине королевский жест!
— Причем здесь это?! — пробурчал парень. — Я вовсе не для того, чтобы… я для тебя…
— Я ценю. Правда-правда. Настолько тебе признательна, что даже готова расцеловать!
— Что же тебя останавливает? — серьезность принца поставила меня в тупик.
Я быстро прикинула, что будет выгоднее: намекнуть Нолану о его весьма юном возрасте или же все-таки реализовать свое опрометчивое заявление, и остановилась на последнем.
С невозмутимым выражением лица(никаких кокетливых улыбок, а то еще напридумывает невесть что!), я быстро подошла к парню, заставила его наклонится, и со всей ответственностью облобызала обе его щеки, а на последок громко чмокнула в нос.
Вот так-то!
Вид у Нолана был довольно обескураженный.
Хе-хе, а он чего ждал?!
Некоторое время я полюбовалась на растерянное лицо принца, после чего спокойно выставила его за дверь и довольно жмурясь, наконец-то, забралась в ванну.
Оказалось, пока я предавалась водным процедурам, Нолан без дела не сидел: по возвращении в комнату меня ожидал заставленный едой поднос. Причем у принца был такой гордый вид, как будто он не только сам все это приготовил, но и собственноручно вырастил(включая цыплят, чьи холодные тушки украшали серебряное блюдо).
— Легкий королевский ужин?! — вскинула бровь я.
— Ты, сказала, что хочешь есть, — пожимая плечами, пояснил Нолан количество принесенной снеди, которой хватило бы на троих очень проголодавшихся мужчин. — Вообще-то все это предназначалось нашей охране, но я решил, что на сытый желудок они будут хуже справляться со своими обязанностями… О! Не волнуйся! — быстро сказал принц, перехватив мой взгляд, красноречиво выражающий сомнения в умственных способностях одного молодого человека. — Они не догадаются. Меня ведь никто не видел…
— Никогда не считай своего противника глупее себя, — наставительно изрекла я, засовывая в рот хлебный мякиш.
— Пропажа ужина вряд ли вдохновит их на еще один обыск моей спальни.
— А если вдохновит, и они вломятся без стука, как ты будешь объяснять им кражу еды и мое присутствие в твоей комнате?
— Скажу, что ты сама пришла. А поднос выкину в окно.
— Не успеешь, — хмыкнула я, — окно закрыто. А я, между прочим, в твоем халате.
— Тогда ничего не буду объяснять, — глаза принца лукаво блеснули. — Допрашивать меня они не имеют право, а Рагдару я скажу, что ты — моя любовница.
— Не уверена, что ты порадуешь его этим сообщением… — невозмутимо ответила я, не поддаваясь на провокацию, а за хлебным мякишем последовал кусок сыра. — Ладно, — смена темы ознаменовалась взмахом цыплячьей ноги, — что ты там успел накопать про демонов и иже с ними?
— А!.. Сейчас, — и Нолан с каким-то подозрительно довольно-предвкушающим видом исчез в соседней комнате.
На пороге спальни он появился, когда с цыплячьей ножкой уже практически было покончено, и вернулся принц в обнимку со стопкой близких толщиной к «Мироощущениям Фолла Ниоса» фолиантов, придерживая верхнюю книгу подбородком. Нести это литературное достояние, видимо, было не просто, но выражение моего лица, судя по всему, окупило парню все трудозатраты.
— Вот! — не скрывая победоносных ноток в голосе, Нолан сгрузил свою ношу на кровать.
И без того неаккуратная стопка книг тут же угрожающе поехала в мою сторону и развалилась, треснув меня по коленке последним верхним томом. Принц оттащил обидчика в сторону, спасая его от неминуемой расправы, и протянул мне льняную салфетку.
— Книги слишком редкие и ценные, чтобы оставлять на них отпечатки жирных пальцев, — сказал он, и не без гордости добавил: — Достать их было не просто — они из закрытого хранилища.
Я кисло скривилась в ответ и, вытерев руки, открыла выбранный наугад талмуд. «О созидании и просветлении» — значилось на потемневшей от времени потертой обложке. Ни одно из перечисленных в названии слов само по себе не передавало никакой важной для меня информации и к демонам, если и имело, то весьма далекое отношение. С первой же страницы стало понятно, что создатель сего шедевра имеет еще более образное мышление, чем достопамятный Фолл Ниос: прочитав целый абзац, я так и не поняла о чем идет речь. Вроде и буквы все знакомые, и слова несложные, но суть изложенного как-то неуловимо ускользала. Я пролистнула книгу, полагая, что ближе к концу дело пойдет веселее, но, увы, моим надеждам оправдаться не удалось.
