Чувствуй я себя не так паршиво, обязательно спросила бы, что она здесь забыла, и почему я еще не умерла(меня, конечно, больше интересовал второй вопрос), Трин же, кажется, и не думала начинать светскую беседу и исчезла из моего поля зрения столь стремительно, что я засомневалась не была ли девушка плодом моего больного воображения.
Не успела я принять какое-либо решение по этому поводу, как сбоку послышалась возня, а потом Трин снова появилась передо мной, но, к сожалению, не одна. Компанию ей составлял уполномоченный представитель Альянса — благородный, сиятельный, и еще черт знает какой ирье Риан Керш. При виде его бледного, осунувшегося, помятого лица с причудливым узором от подушки на щеке, красноречиво говорившим о том, что Наблюдателя только что разбудили, меня почему-то ощутимо затошнило и внутри поднялось буквально осязаемое чувство протеста. Я не хотела ни видеть его, ни иметь с ним что-то общее.
Увы, у него были совсем другие планы.
Его сиятельность самолично залил мне в рот омерзительно горькое лекарство, после чего под благовидным предлогом выпроводил Тиро из комнаты, а сам грозовой тучей навис надо мной.
Даже боль немного отступила: неприятие его присутствия было сильнее.
— Только посмей сдохнуть, — хрипло сказал Риан. — Я тебя и на том свете достану. Ты мне должна. Помнишь?!.. Теперь спи.
Прохладная рука легла мне на лоб, и я тут же провалилась в колодец беспамятства…
Боль уходила. С каждым моим пробуждением она становилась все меньше и меньше, скукоживалась, таяла. Силы постепенно возвращались. Сначала их хватало лишь на то, чтобы слушать — Тиро, уверенная, что мне это помогает, мурлыкала себе под нос колыбельные песни, когда видела, что я в сознании, — потом, их стало достаточно, чтобы озвучить самые тривиальные просьбы, потом, чтобы самостоятельно держать ложку, потом — подняться на ноги, потом — сделать пару шагов.
Учитывая тяжесть ранения и общее физическое истощение, поправлялась я стремительно. Происходило это исключительно благодаря помощи Риана, но, несмотря на признание его заслуг, я по-прежнему не желала его видеть, и каждый раз, когда он ко мне заходил, я закрывала глаза и притворялась предметом меблировки. Искать причину этого неожиданного отвращения не имело смысла: она лежала на поверхности. Причина абсурдная и нерациональная. Упорство же, с которым я игнорировала Наблюдателя, очень остро попахивало какой-то почти детской обидой. Я вела себя глупо, но ничего не могла с собой поделать. Риан убил Аджея, и я не могла ему этого простить, даже принимая во внимание то, что он спас мне жизнь.
За время болезни от недостатка информации я не страдала, Трин, моя верная и почти бессменная сиделка, регулярно докладывала мне все свежие новости. Первое время я все удивлялась ее неожиданной болтливости, пока не догадалась, что все это делается для того, чтобы не дать мне замкнуться в себе. Тиро(или персона, приказавшая ей вести себя таким образом) не подозревала, что отвлекающая болтовня и пересказ последних сплетен совершенно не мешали мне погрузиться в состояние апатии, а вот углубиться в него не давал только Риан, вызывающий раздражение своим появлением.
Странным мне казалась не только болтливость Трин, но и ее постоянное присутствие, так как особой дружбы между нами не было, а на благодарность за пару-тройку мелких услуг, что я ей оказала, такое внимание не тянуло. Можно было бы предположить, что Риан рассказал о моем участии в отправке ее домой, и потому Тиро считала своим долгом теперь меня выхаживать. Это было вполне похоже на правду, так как девушка однозначно страдала благородством, доходящим до идиотизма, но вот представить себе ирье Керша делящегося подобной информацией я просто не могла. Несомненно, шантаж и игра на слабостях других людей не были чужды Наблюдателю, но это все же был не тот случай.
Все объяснилось просто, но в то же время совершенно неожиданно: оказалось, что находиться неотлучно рядом со мной Трин попросил никто иной, как Адор. Сам Гвиоль, — чье имя, кстати, было первым словом, которое я произнесла, когда смогла говорить, — появлялся у меня не часто, по той причине, что его назначили временным исполняющим обязанности начальника охраны. Совет Альянса никто не отменял, и Адору приходилось проводить большую часть своего времени рядом с принцем, продолжавшим каждый день встречать очередного правителя очередной дружественной державы. Судя по всему, и наследник престола, и новый начальник охраны справлялись со своими обязанностями совсем неплохо.
