– Эй. – Элай ласково улыбнулся. – Отставить панику. Ты же бессмертная, сама сказала, помнишь? Ты не можешь умереть. Будет больно, да, можешь не сдерживаться. Даже матом ругаться разрешаю. Но мы дождемся, когда магия вернется и об этом будет напоминать только шрам. Красота, конечно, пострадает, но с другой стороны – шрамы украшают мужчин, почему не могут украшать и женщин?
– Нет магии, нет и бессмертия. – Она слабо улыбнулась. – Жаль, что это был не красивый бой, а просто какая-то случайная тварь, стреляющая острыми штуками. Дарк…
Он отвернулся. Крылья подрагивали, готовые в любую секунду поднять его в небо, отправиться за помощью. И единственное, что держало на земле, – страх, что она умрет, когда его не будет. Мощный оказался якорь. Крылья сейчас казались невыносимо тяжелыми.
– Дарк… не рискуй, пожалуйста. Не уходи. Когда я появилась на свет, рядом никого не было. Я не хочу уходить в таком же одиночестве.
Гидеон поднялся.
– В столицу пойду я. Попробую найти Кроста. Если кто-то и может с этим что-то сделать, то он.
– Я быстрее. – Даркхолд с трудом сглотнул ком в горле.
– Да. Но эта тварь может быть не одна. С тобой им безопаснее. Я успею до заката. Если она дотянет, то к рассвету мы будем здесь.
Они все понимали, что это то же самое отчаяние, которое готово было гнать Даркхолда во все существующие во вселенной миры. Если Крост выжил, то не факт, что он в столице, а если там, то не факт, что Гидеон его найдет. К тому же лес может кишеть темными тварями, и они даже не узнают, если им перекусят перед ужином.
Но так хотелось верить.
И в то, что у Гидеона получится. И в то, что Коралина дотянет, – она все еще была жива, значит, потеряла некритичное количество крови. Может, Элай прав? Магия исчезла, но бессмертие все еще с ними? Тогда у нее есть шанс.
– Держись, – произнес Гидеон.
– Спасибо, – улыбнулась Коралина, и Дарку почудился в их диалоге смысл, ускользнувший от него самого.
Они перенесли ее подальше от воды. Накрыли курткой Элая, под голову положили куртку Даркхолда. Осмотрели рану, но не решились трогать. Дарк умел зашивать раны, но знал, что если они глубокие, то сначала нужно избавиться от внутренних повреждений, иначе можно сделать только хуже. Увы, на этом знания заканчивались.
Бессилие выматывало.
Они сидели по бокам от нее молча, вслушиваясь в прерывистое дыхание. И время тянулось бесконечно медленно. Все, о чем он мог сейчас думать, – это представлять, как среди веток покажутся знакомые фигуры. Или как рана на светлой коже затягивается, медленно, но неотвратимо. Порой ему казалось, что так и происходит. Но каждый раз, как он принимался гипнотизировать кровавую дыру в ее животе, иллюзия развеивалась. Магии все еще не было. Периодически Элай давал ей воды и заставлял по одному и тому же кругу отвечать на опостылевшие вопросы, звучавшие как издевка.
Как ты? Больно.
Холодно? Все в порядке.
Не засыпай. Не буду.
В конце концов, измотанный дежурством, Элай задремал, привалившись спиной к дереву. Коралина с трудом повернула голову, чтобы посмотреть на него.
– Сколько вы уже не спите?
– Не знаю. Много. Со школы.
– Тебе надо поспать.
– Потом посплю.
– Потом снова придется идти.
– Не раньше, чем тебе помогут. Гидеон приведет Кроста, он что-нибудь придумает, зашьет тебе рану, и полетишь на мне верхом в какой-нибудь город.
– Гидеон не успеет.
Он стиснул зубы и, чтобы не выдавать эмоций, сжал ветку, некстати попавшуюся под руку. Ветка жалобно хрустнула, едва не разбудив Элая.
– Он пошел, только чтобы ты не уходил. Ты бы все равно не успел. И попал бы к демонам.
Или нашел бы Кроста, а сил, чтобы привести его сюда, не хватило бы. Даркхолд привык плевать на боль, усталость и ненависть, но он не обладал сверхмогуществом. Он вообще никакими талантами не обладал. Наверняка отец был бы разочарован.
– А еще он не хочет видеть, как умирает его дочь. Даже если я всего лишь на нее похожа.
– Хватит болтать ерунду. Ты продержалась так долго, продержишься еще немного.
Она замолчала, поморщившись. Любое неосторожное движение вызывало волну боли. Но кровь хотя бы перестала идти сплошным потоком. Разорванная на части рубашка, которую они использовали для перевязки, насквозь пропиталась серебряной вязкой жидкостью, но больше у них ничего не было.
– Я бы выбрала тебя, – вдруг сказала Коралина.
– Что? – Он удивленно на нее посмотрел. Разве это сейчас имело значение?
– Если бы пришлось выбирать, чьей девушкой становиться, я бы выбрала тебя.
– Потому что я тоже бессмертный?
«Был», – хотелось добавить ему, но Даркхолд старательно гнал от себя эти мысли.
– Потому что я по тебе скучала.
– Зря я тебя забрал. Зря привез в школу. Нужно было выбрать другую девушку.
С явным усилием она покачала головой.
– Это лучшее, что со мной случилось. Мне кажется, тот сгусток светлой магии, который смотрел на Коралину, хотел именно этого. Жить. Найти друзей. Влюбиться. Узнать, что это такое – мир за пределами холодных скал. Даже если придется умереть, это того стоило. Я ни о чем не жалею.
