– А с нами? Что будем делать отведенные часы? Чем хочешь заняться?
Я улыбнулась небу, на котором сияли две луны.
– Хочу летать. Как тогда, когда ты летал со мной у школы.
Дарк заключил меня в объятия и расправил перепончатые крылья. Теперь они не казались жуткими, даже несмотря на то что шрамов на них добавилось.
Мы взмыли в небо. Под самые звезды, высоко-высоко над верхушками деревьев. Так высоко, что водопад превратился в крошечную точку.
Моих губ коснулись его – теплые, осторожные. Обогрели дыханием, скользнули по щеке. И пусть мое сердце не билось – его билось за нас двоих.
А вокруг кружили птицы, сотканные из кристалликов льда и света. Снежные фениксы.
И все же здесь был его дом.
Считалось, что дом – это место, в котором тебе хорошо. В котором безопасно. В котором тепло.
Если судить по этим критериям, замок ван дер Гримов не подходил от слова «совсем». Но все же он был домом.
Здесь он вырос. Здесь стал тем, кто есть сейчас. Здесь встретил Одри и Коралину. Здесь потерял друга. Здесь он порой даже был счастлив, а порой ему казалось, что это клетка. Стены этого замка помнили больше историй о нем, Даркхолде ван дер Гриме, чем вместит любой легендариум. Часть из них навсегда останется здесь.
Шаги эхом разносились по холлу.
Казалось, вот-вот раздастся гомон голосов, смех, вспыхнут факелы, кристаллы и свечи. Его театр вновь оживет для одного-единственного зрителя и актера.
Но никто не вернется. Ни Олбран, ни Одри, ни Коралина. Остался только он. По крайней мере, сегодня.
Сил возвращаться в Бавигор после того, как ушла Кора, не осталось. Идти к Деллин не хотелось. Он сам не знал, хотел побыть один или страшился одиночества. Но все же пришел сюда в последний раз. Здесь было спокойно.
На полу темнели следы от огня – напоминание о встрече с Гидеоном.
Вещи обитателей замка так и валялись, никем не тронутые, словно их хозяева скоро вернутся.
Он не поднимался в башню много лет. Запер, когда вернулся сюда с Одри, похоронил воспоминания о детстве и отце. Но ключ повернулся без труда, словно замок терпеливо ждал, когда он найдет в себе силы вернуться.
Здесь все было по-прежнему: узкое окошко, вид из которого навечно въелся в память. Старая, набитая соломой подстилка. Крюки от кандалов в стене рассохлись и понуро торчали, едва держась.
Странно, но сейчас его клетка совсем не пугала. Даркхолд думал, вернуться сюда будет невыносимо, но теперь не чувствовал ровным счетом ничего.
И все же последнюю ночь прежней жизни он проведет здесь.
Бавигор, переговоры, наследие темного бога – все это будет завтра, а сейчас он раз и навсегда попрощается с мальчишкой, который когда-то убил своего отца.
Раздались осторожные шаги.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Даркхолд.
– Я ждала тебя. Не знала, куда ты можешь пойти, но это единственное место, куда могла прийти я.
– Я устал.
– Позволь мне остаться.
– Зачем?
Он обернулся и всмотрелся в усталое, но красивое лицо Брины. В нем, казалось, не было ничего от этой светловолосой снежной королевы. И все же она была его матерью.
– Я – напоминание о том, что сделал с тобой мой отец. Кейман рассказал вашу историю. Зачем искать встречи с напоминанием о причиненной боли?
– Я не знаю, как поступила бы, если бы тебя не забрали. Если бы я знала, что ты выжил. Не знаю, Даркхолд. Я была слишком юная, слишком глупая, я была орудием в руках твоего отца, и это едва меня не убило. Он едва меня не убил. Но я никогда не прощу их за то, что они не дали мне выбрать. Я должна была знать, что ты жив, должна была спасти тебя. Но я не смогла.
– Ты была рядом в лекарском доме. Почему не рассказала? И после. Ведь было достаточно времени.
– Не была уверена, что тебе нужна мать.
– Что изменилось сейчас?
Она улыбнулась. Когда она улыбалась, в глубине ее глаз плясали искорки. Даркхолд прислушался к ощущениям и с удивлением понял, что, кажется, больше не боится огня.
– Уверена, что мне нужен сын.
Он устало опустился на лежак, расправил крылья и закрыл глаза. Лба коснулись теплые ладони.
Он столько раз, лежа в этой башне, представлял, как рядом напевает колыбельную мама, что порой даже верил в то, что слышал ее голос.
Но на этот раз все было по-настоящему.
Дождливый и туманный Штормхолд сменился мрачным, но величественным скалистым Бавигором. Деллин ди Файр наклонилась к окну, чтобы прикинуть, сколько осталось ехать и успеет ли она выпить еще чашку кофе, прежде чем ее с головой захлестнет работа. Документы, встречи… Однажды кто-нибудь придумает магический астральный документооборот, и весь мир вздохнет с облегчением.
– Здесь свободно? – раздался подозрительно знакомый голос.
– Занято, – холодно откликнулась Деллин. – Это место моего друга.
– Но оно пустое.
– Нет, просто друг воображаемый.
