По сравнению с ним Дарк был беспомощным котенком. Даже несмотря на крылья и ярость, бушевавшую в нем, Крост в считаные секунды повалил его на землю. В темноте сверкнул черный опал – и небольшой кинжал уперся в основание крыла Даркхолда.
– Кейман, не надо! – вырвалось у Деллин.
Даркхолд беспомощно дернулся, а тень истошно завизжала.
– Хочешь быть как взрослый?! – сквозь зубы процедил Крост. – Хочешь быть королем? Вот тебе урок от Арена Уотерторна: если собираешься на кого-то напасть, не встречайся с ним без охраны!
Визг тени стал таким жутким, что я не выдержала и закрыла уши. Но вскоре поняла, что близняшка Дарка вовсе не собиралась бежать и спасать своего хозяина, нет. То ли обезумев от сказанного, то ли поняв, что до Кроста проще добраться через Деллин, она бросилась к ней.
А я – ей наперерез.
Раньше я думала, люди, кидающиеся в атаку, бесстрашны. Что в какой-то момент страх уходит, остаются чистые ярость и сила, но нет. Страх никуда не исчезает, ты преодолеваешь его каждую секунду, снова и снова. Просто страх потерять еще кого-нибудь – он намного сильнее.
Ощущение прикосновения к чему-то оказалось почти забытым. Я врезалась в тень с такой силой, что мы обе грохнулись на землю. И хоть удара от падения я не почувствовала, от касания тьмы внутри все сжалось и заледенело. Больше всего на свете мне хотелось оказаться где угодно, только не здесь, но я упорно заставляла себя отмахиваться от этого желания.
Острые когти вошли мне в живот. На секунду все тело взорвалось болью, а потом она исчезла. Я же мертва, демоны тебя раздери!
Тень визжала и хрипела. Кусала и царапала. Казалось, она состояла лишь из тьмы и безумия, но все же… все же она была чуть более живой, чем я. Это было ее силой. И слабостью.
Я же не чувствовала ни боли, ни усталости. Только страх, но и он отошел на второй план, уступив место отчаянному желанию защитить того, кого любила. В этом мы с его сестрой были так похожи.
Вот почему я не ушла… Вот для чего я существую.
Вернуть миру магию… и вернуть Даркхолду свет.
У нее кончались силы. Она больше не нападала, только защищалась, пытаясь не дать мне себя сбросить. Но я, почувствовав, что получила шанс на победу, вложила остатки сил в то, чтобы отбросить ее в сторону. И тут же, пока тварь не успела опомниться, навалилась сверху.
Руки сами собой сомкнулись на тонкой шее и сжались.
Тень беспомощно брыкалась и царапала мои руки, но от ее когтей оставались лишь едва заметные, мерцающие светом следы.
– Оставь его в покое! – прошипела я. – Он тебе не принадлежит!
– Возьми это, – раздался голос Деллин. – Бога можно убить только чистой тьмой.
Рукоять кинжала, которым Кейман собирался отрезать Даркхолду крылья, удобно легла в ладонь. И ей было плевать на то, что я была призраком.
– Она человек?
Тень уже почти не сопротивлялась, лишь хрипела. Одной рукой я все еще держала ее за горло.
– Нет, – тихо отозвалась Деллин. – Не человек. Могла бы им быть, если бы он был чуть сильнее. Если бы его мать не умирала, когда он был зачат. Если бы родился в любви. Она могла быть его сестрой, но стала проклятием. Если ты ее не уничтожишь, она сведет его с ума.
А если убью – лишу его кусочка сердца. Частички души.
– Ты скучаешь по брату? – спросила я.
Деллин так долго молчала, что казалось, словно весь мир замер и только я ощущаю ледяной ветер с брызгами дождя так явно, как не ощущала уже очень давно.
– Скучаю. Когда-то он был братом, которого я любила всем сердцем.
Она опустилась возле нас на колени и заглянула мне в глаза.
– Но того, кем он стал, я также всем сердцем ненавижу. Никто не может жить без души. Акорион сходил с ума и сводил с ума меня. Нельзя, чтобы его сын повторил его судьбу. Я не хочу убить еще одно родное существо, у меня их так мало! Просить тебя убить ее жестоко, но во всем большом мире есть только одна душа, состоящая из света.
Я подняла голову. Капли дождя падали мне на лицо.
Из света и дождя.
Лезвие вошло в сердце из тьмы и тумана. Оборвало призрачную жизнь сестры Дарка в ту же секунду, когда наши с ним взгляды встретились. И когда я поняла: он меня видит.
Облокотившись на Кеймана, уставший, настрадавшийся и испуганный, он видел меня.
Я тут же подскочила к ним, оказалась рядом, холодными руками коснулась его лица.
– Ты меня видишь… ты меня видишь, боги!
Я повернулась к Деллин.
– Почему он меня видит?
Но ответил Кейман:
– Магия возвращается.
Его голос заглушил раскат грома.
Он привычно, словно и не угрожал пару минут назад кинжалом, гладил Даркхолда по голове, и в этом жесте было что-то щемяще-трогательное. А может, не в жесте, а в том, как Дарк тянулся за прикосновениями, как будто чувствовал себя невыносимо одиноким.
– Вы что, серьезно бы… – Я осеклась и шумно сглотнула.
Кейман, фыркнув, отмахнулся.
– Нет. Но я, как гуру педагогики, искренне считаю, что порой обещание ремня – лучший аргумент в споре с подростками.
Деллин сквозь слезы рассмеялась.
