Дорган писал на бумаге то, что я должна была мысленно приказать участникам эксперимента. Они не могли видеть эту запись, чтобы невольно мне не подыграть. В первый раз требовалось заставить сидящего напротив мальчика-подростка встать и сделать круг по кабинету. Когда всё получилось, дед пришёл в восторг, а я поняла, что снова поторопилась и вместо впечатляющих результатов продемонстрировала череду неудач. Пусть думает, что в первый раз всё вышло случайно.
На самом деле я просто отдавала другие приказы, попроще — почесать подбородок, посмотреть в сторону, пошевелить левой рукой. А чтобы Дорган ничего не заподозрил, изредка радовала его частичным выполнением задания.
На остальных занятиях я старалась выкладываться полностью, получая максимум информации и доводя до автоматизма все навыки и движения. Моя свеча с каждым днём горела всё дольше, а во время отработки местного варианта йоги, то есть слияния тела и мысли, надо мной больше никто не смеялся. Необходимую литературу я теперь искала и читала без напоминаний, изучая всё, что касается моего дара, начиная с древних легенд до сегодняшних дней, ну и, конечно, уделяла внимание местным магическим обычаям и традициям, чтобы не казаться белой вороной и снова не попасть впросак.
Интенсивные физические и энергетические нагрузки не прошли даром — я стала сильнее, выносливее и увереннее в себе, а вскоре пришлось заказывать новую форму, потому что прежняя на мне уже просто болталась.
Со вторым пунктом плана всё было сложнее. Как ни старалась, я так и не смогла больше ничего вспомнить. Во сне память иногда воспроизводила фрагмент с дуэлью, точнее с убийством отца Блордрака, и мне даже удалось частично рассмотреть лицо преступника, но что это могло дать? Никей ведь сказал, что грабителей, убивших наших родителей, задержали. Узнать у него подробности я не пыталась. Наши непонятные отношения не способствовали доверию и откровенности.
Что бы Блордрак не говорил, он меня всё-таки избегал. Нет, при встрече здоровался, иногда даже интересовался, как у меня дела, но это были дежурные, ничего не значащие фразы, а потом он неизменно отходил подальше или вообще торопился исчезнуть из поля моего зрения. Даже в столовой почти перестал появляться, а когда приходил, трапезничал в гордом одиночестве или в обществе Виташа, не предпринимая попыток присоединиться ко мне, хотя в последнее время я была избавлена от навязчивой опеки Ридии и Мартиона.
Он как будто старался даже не смотреть лишний раз в мою сторону. Это задевало и казалось нелепым. Несмотря на неприятный осадок, я понимала, что обязательства перед семьёй для главы рода должны быть важнее всего, и на его месте я, скорее всего, поступила бы также, но зачем так показательно меня игнорировать? За что? Сам придумал, сам обиделся. Детский сад какой-то!
Я, в свою очередь, тоже не предпринимала попыток наладить отношения с женихом, так что после той беседы в лазарете, мы практически не общались. Ну и пусть дуется! Обойдусь без него! Поскольку ничего нового вспомнить не получилось, а в снах повторялись одни и те же обрывки воспоминаний, я решила попытаться что-то выяснить о последних днях маминой жизни у её знакомых.
Ведь наверняка у неё были подруги, ну хотя бы одна. Может, она делилась с ней тревогами, страхами и ближайшими планами? Вдруг кто-то всё же знает, для чего в ночь Ёхвы она оставила кучера и куда собиралась ехать, судя по всему, вместе со мной?
Через несколько дней в академии начинались каникулы, я надеялась, что Дорган отпустит меня домой. Очень хотелось осторожно, но прицельно расспросить отца и кого-нибудь из давно работающих слуг. Вдруг мне повезёт и удастся обнаружить какую-нибудь подсказку. А пока, за неимением других источников информации, я обратилась к дэйре Найрис.
Мой вопрос удивил заведующую. Она сказала, что знала мою маму не настолько хорошо, но припомнила, что в академии у неё была подруга, с которой Адела практически не расставалась — эйра Солиата Климсин. Вроде бы они поддерживали отношения даже после того, как мама разорвала помолвку с дэйром и вышла за моего отца, хотя из-за этого поступка от неё отвернулось большинство друзей и знакомых из высшего общества. Где найти девушку дэйра Найрис не знала, но вспомнила, что её тётя когда-то работала в школьной библиотеке, поэтому вечером я направилась туда навести справки.
Довольный моим поведением и усердием Дорган дал мне относительную свободу передвижений не только по академии, но и по территории школы, снабдив соответствующим пропуском. Хоть какой-то плюс от его навязчивой опеки.
К сожалению, адрес женщины её бывшие коллеги назвать не смогли, но кто-то вспомнил, что Солиата вышла замуж за некоего дэйра Зарнинга из обедневшего, но древнего рода. Для начала неплохо. У дэйров обычно родовые замки имеются, значит, найти эту семью будет несложно.
Талму я в комнате не обнаружила и, подождав немного, решила возвращаться. Не стоит задерживаться надолго. Ни к чему Доргану знать, что я здесь делала. Возле цветущего иргаля моё внимание привлекло небольшое столпотворение.
