Ноющая боль пронзила нутро с новой силой. Было невыносимо сдерживать слезы, запоминая черты лица, невероятно красивые глаза и волны вьющихся волос.
– Спасибо, Алисия, – произнес бархатистым голосом парень. – Не понимаю, чем я…
– Достаточно! – язвительно воскликнула миссис Смит.
Воспитательница с отвращением оттянула меня от Кристиана и с силой захлопнула передо мной ворота. Наблюдая, как уходит Кристиан, я рыдала навзрыд и мучилась от чудовищной душевной боли.
В следующее мгновение миссис Смит схватила меня за волосы и потащила в приют. Зверский и аморальный поступок только усугубил мое состояние, а унижение оставило неизгладимый след в сердце.
Миновало несколько дней с момента, как Кристиан покинул приют. Последнюю встречу я помню в мельчайших подробностях. В памяти частенько всплывает душераздирающее прощание и чудовищная выходка миссис Смит. К тому же безжалостная воспитательница наказала меня, заставив несколько дней впроголодь работать в прачечной. Хорошо, что миссис Блэр была ко мне добра. Задетые чувства – не единственное напоминание о том злополучном дне. К синякам, оставшимся от попыток миссис Смит «вразумить меня», до сих пор больно прикасаться. Гораздо тяжелее переносить душевные терзания и изо дня в день давиться горькими сожалениями.
Прошло не так много времени, а я уже пребывала в томительном ожидании хоть какой-нибудь весточки. Никогда прежде мы не были настолько близки с Кристианом, как в день прощания. Будь у нас чуть больше времени, наши отношения стали бы теплее.
Глубоко вздохнув, я в очередной раз поборола подступившую к горлу горечь обиды.
– Альварес! Алисия! – вторгся в мою отстраненность мистер Батлер. – Я задал вам вопрос и до сих пор ожидаю услышать на него ответ!
– Ответ… – Я по привычке бросила взгляд на пустую парту, где еще недавно сидел Кристиан, и расстроилась. – Не знаю, простите.
Преподаватель лишь развел руками.
– Ничего страшного, – поддержала меня Тея.
Я заметила, что в последние дни она старалась провести со мной больше времени и делала попытки восстановить теплые взаимоотношения. Не хотелось расстраивать ее, но у меня не было в этом потребности. Абстрагироваться от существующей реальности было моим единственным желанием.
Каждый следующий день не отличался от предыдущего. Безмерная тоска поселилась в истерзанном сердце, а с ней – мучительная тошнота и болезненное сдавливание в горле при одной только мысли о Кристиане. Страшно осознавать, насколько уязвим человек, когда дело касается чувств. Как мало требуется времени, чтобы кто-то стал небезразличен. И сколько душевной боли способны причинить места, где еще недавно ты был счастлив.
Прижав к себе сумку, я брела по длинному школьному коридору. Впервые за все время я обратила внимание на его мрачность. Дело даже не в тусклых лампочках, плохо освещающих пространство, а в находившихся здесь людях.
От внезапного толчка в бок я потеряла равновесие и споткнулась, но не упала.
– Что, Алисия, некому тебя защищать? – злорадно ликовал Джастин.
Мелкая дрожь пробежала по телу. Я настолько обессилела, что не сразу смогла подобрать слова и дать отпор обидчику.
– Могу и сама за себя постоять, – приподняв подбородок, надломленным голосом произнесла я. – Или ты сомневаешься?
– Честно? Да! Ты ужасно выглядишь! – ядовито ухмыльнулся парень. – Наконец-то наш приют избавился от монстра, от этого никчемного отброса Синклера!
Слова Джастина выдернули меня из мыслительного болота в реальность. Я чувствовала нарастающее раздражение и нестерпимое желание посильнее ударить надоедливого задиру. Хотелось выплеснуть на него накопившуюся боль.
– Послушай-ка, Джастин! – повысив тон, произнесла я.
Прищурив глаза, парень медленно приблизился. Его отвратительные высказывания пробудили во мне небывалую смелость.
– Жалкие люди наподобие тебя не имеют права делать выводы о Кристиане! Никто из вас! – Каждое слово прибавляло мне уверенности. – Живя бок о бок с ним столько лет, ни один из вас не удосужился узнать его лучше. Зато все горазды вешать ярлыки, не вдаваясь в истинные причины поведения или поступков!
Громкие слова привлекли всеобщее внимание.
– Судя по твоему поведению, Джастин, – я с презрением посмотрела на парня, – ты самоутверждаешься, унижая слабых. Что же тогда получается? Самый настоящий моральный урод здесь только ты!
Последние слова прозвучали высокомерно и громко. С разных сторон послышались перешептывания, и лицо Джастина побагровело от ярости, а ладони сжались в кулаки. Меня настигло тревожное ощущение надвигающейся опасности. Против его физической силы я была слишком слаба. По привычке осмотревшись по сторонам, я не нашла знакомых глаз.
Сердце обеспокоенно забилось в груди, и единственным выходом было бежать. Я попятилась.
– Алисия, что происходит? – Внезапное появление Теи заставило меня вздрогнуть. – Еле разыскала тебя. Извини, что пришлось задержаться.
