Душа тьмы полностью

– Ладно, пусть будут, – равнодушно ответила я.

Глубоко внутри мне было безразлично происходящее. Чего не скажешь про Джонни. Он заметно воспрянул духом. Пока с его лица не сходила светлая улыбка, меня беспощадно пленила жуткая слабость. Медленно засыпая в бессилии, я заметила, как парень заботливо поправил мою подушку.

Пробудившись от неспокойного сна, я увидела Джонни. Парень спал на стуле, скрестив руки перед собой и опустив голову на грудь. Это выглядело забавно, и я невольно улыбнулась.

На улице смеркалось. Свет фонарей, проникающий через широкое окно, создавал таинственную атмосферу. В мягкой полутьме яркие пятна цветов приятно разбавляли серость палаты.

Я попробовала сесть, и головная боль не заставила себя ждать. Я негромко застонала, коснувшись пальцами виска.

– Что-то беспокоит? – Проснувшись, Джонни вскочил со стула.

Чуткая реакция парня удивила меня. Его сонные глаза излучали трогательную заботу. Подобное теплое отношение редко встретишь в приюте. Это, несомненно, способно зацепить. Только не меня и не сейчас.

– Нет, – ответила я. – И еще… Ты не обязан постоянно сидеть возле меня. Мне это совсем не нужно.

Во взгляде Джонни возникло сожаление, а губы сжались в тонкую кривую линию. Вероятно, мои слова прошлись острым лезвием ножа по его сердцу.

– Врачи посоветовали тебе вставать не раньше, чем завтра. – Парень отошел на несколько шагов назад. – Я уважаю твою просьбу, поэтому ухожу. Если тебе так лучше.

Джонни задержался на мне взглядом, ожидая ответа. Словно томительные секунды и затаенная в его глазах надежда могли кардинально изменить ход ситуации.

– Иди, – равнодушно произнесла я.

С лица парня исчезли последние эмоции. Опустив голову, он вышел из палаты.

«Наконец-то я осталась одна».

Джонни унес с собой тяжкий груз с души, причиной которого являлся он сам. Его забота не приносила мне облегчения, а лишь сильнее обременяла.

В окне среди облаков выглядывал серп луны, бросая тусклый свет на землю.

«Вдруг Кристиан сейчас тоже смотрит на небо? Тогда наши взгляды пересекаются в одной точке».

Тоскливая пустота стремительно разрасталась, заполняя пространство грудной клетки. Я ощущала собственную беспомощность, оставаясь несчастной заложницей ситуации, на которую не могла повлиять. Стены приюта превратились в клетку с кровожадными животными. После внезапного ухода Кристиана меня отдали им на растерзание. И если раньше он всегда защищал меня, то теперь я не в силах противостоять ударам судьбы. Посмотрев на шрам на ладони, я испытала невероятно сильную душевную боль.

Спустя несколько дней я вернулась к привычному образу жизни. Сидя на лавочке во внутреннем дворике, я вдыхала холодный воздух Лондона. Легкий озноб пробирался под кожу мелкой дрожью. Наблюдая за беззаботно играющими детьми, я утопала в тягостных мыслях.

– Привет, Алисия, – внезапно раздался голос маленького Коула.

Я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и просияла улыбкой:

– Коул, как твои дела?

Мальчик в старенькой синей курточке присел рядом.

– Вчера подрался со своим врагом Майклом! – серьезным тоном произнес он. – А с тобой что? Ты какая-то бледная.

Его слова тронули сердце и вызвали тонкую слезную пелену на глазах.

– Была в лазарете, потому что… – осеклась я и улыбнулась сквозь боль. – Упала.

– А где твой друг? – нахмурив брови, поинтересовался Коул. – Он поддержал тебя?

Упоминание Кристиана отозвалось тысячью разорвавшихся снарядов в сердце, но я держалась.

– Мой друг, – слова осколками резали горло, – перешел в другую школу, но все хорошо. Мы продолжаем общаться.

На последней фразе голос предательски дрогнул.

– Поэтому ты выглядишь несчастной? – Глаза Коула округлились, а в их прозрачной глубине затаилось искреннее беспокойство.

– Что?! Нет, – выдавив измученную улыбку, произнесла я. – Тебе показалось.

Мальчик посмотрел с недоверием и покачал головой.

– Кажется, ты выглядела радостнее рядом с этим… Как его зовут… – Коул задумчиво почесал затылок. – Забыл! С тем, кто ушел.

Слова эхом пронеслись в голове, и стало дурно. Я закрыла глаза, отчетливо ощущая, как ноющая боль внутри приумножается. В попытке усмирить нахлынувшие чувства пришлось сделать глубокий вдох и сжать кулаки.

– Ты любишь его? – улыбнулся мальчишка.

Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Сердце вмиг оживилось и забилось чаще, а щеки запылали.

– С чего ты взял? – взволнованно спросила я, улыбнувшись.

– Ты очень переживаешь, и это заметно.

Мальчик рассудителен не по годам. Думаю, это отличительная черта детей, живущих с ранних лет в приюте. Ведь им часто приходится сталкиваться с неприятностями и самим находить выход из непростых ситуаций. Все это оставляет неизгладимый отпечаток на их личности.

– Он мне дорог, – тяжело вздохнула я.

– Не грусти. Если ты ему тоже дорога, он обязательно вернется, – быстро сказал Коул и подскочил с места. – Меня зовут играть, пока!

Мальчик убежал к остальной детворе.

«Если дорога, то он вернется».