– Да, – соврала я и продолжила рассказ: – Джастин начал говорить мне гадости и распускать руки. Я пыталась сопротивляться, но ничего не вышло. Он толкнул меня. Я ударилась о стену, а дальше… Ничего не помню.
Невидимые тиски сжали горло еще сильнее, подступили слезы.
– Ты нажила себе врага, но все будет хорошо, – поддержала меня Тея.
Ничего не ответив, я отвернулась к стене.
– Не хочешь разговаривать?
Ответом ей стала тишина, что порой красноречивее тысячи слов.
– Я пойду, – грустно произнесла Тея.
– Тея…
– Да? – обернулась девушка и вопросительно взглянула на меня.
– Была сегодня почта?
Маленький огонек надежды загорелся в груди, а сердце, будто подвешенное на тонкой ниточке, замерло в ожидании. От слов Теи зависело многое. Пока она собиралась с ответом, я отсчитывала секунды, казавшиеся неподвижной вечностью.
– Нет, а что? – равнодушно ответила девушка.
Внутри меня оборвалась та самая нить. Сердце упало, разбившись вдребезги.
– Ничего, просто… – Я натянула фальшивую улыбку. – Жду письмо от дальних родственников.
– Значит, оно еще в пути, – подмигнула Тея. – До встречи!
Я молча наблюдала, как девушка скрывается за дверью палаты.
– Да… В пути.
Запрокинув голову, отрешенным взглядом я уставилась в потолок. Глаза застилала пелена беспомощных слез. В попытке их сдержать мне пришлось стиснуть зубы в болезненной улыбке. Душевная боль от услышанных слов была сильнее физической. Казалось, она способна умертвить, но сначала безжалостно испепелит нутро.
Глядя в одну точку, я ощущала, как эхо услышанных слов резало измученное сердце.
В памяти мелькали события, которые еще недавно являлись моим настоящим, а теперь ушли в прошлое. От горького осознания на сердце изнывали и истекали кровью тысячи рваных ран. Лишь время способно их излечить, превратив глубокие порезы в уродливые рубцы. Но письмо от Кристиана может стать панацеей.
Слушая стук надоедливого дождя, я лежала неподвижно до тех пор, пока беспокойный сон не окутал меня легкой дымкой. Ощущая дергание и слыша собственные болезненные стоны, я просыпалась и засыпала вновь. В один из таких моментов знакомый голос вырвал меня из жуткого кошмара, перенеся в реальность.
– Алисия, ты как?
Резко открыв глаза, я заметила расплывчатый силуэт темноволосого парня. Трепещущее сердце забилось в ускоренном ритме. Но по мере возвращения четкости зрения мне удалось разглядеть…
Хрупкие струны души болезненно надорвались.
– С тобой все нормально? – склонившись, обеспокоенно поинтересовался Джонни. – Мне следует позвать врача?
Мне хотелось побыть в тихом уединении.
– Нет, спасибо, – безразличным тоном ответила я.
Джонни пододвинул старый стул ближе к кровати. Усевшись, парень окинул меня внимательным взглядом и заговорил:
– Только сейчас узнал, что произошло. Тея рассказала.
– Прекрасно, – съязвила я.
На лице Джонни промелькнуло недоумение. Парень нахмурился, но через минуту хитро прищурился:
– Ах да… Забыл спросить. Мисс Альварес, позволите ли побыть с вами рядом?
Демонстративно закатив глаза, я ощутила тупую боль в голове.
– Хочешь чего-нибудь? – с улыбкой поинтересовался Джонни, заботливо поправляя одеяло. – Могу принести что-нибудь из города. Слышал, в приюте запрещены сладости и многие прячут их под подушками.
– Не хочу! – резко ответила я, не позволив ему договорить.
Возникла неловкая пауза. Его слова были мне неприятны и вызвали едкие чувства, скребущие душу. Я снова осознала глубину пропасти, лежащей между нами.
– Сильно болит? – спросил парень, стараясь исправить ситуацию.
– Нет, все хорошо, – соврала я, борясь с очередным спазмом.
– Извини, что…
– Не стоит.
– Совсем забыл. – Широко улыбаясь, он потянулся под кровать и достал оттуда букет гербер. – Сегодня у тебя не получится их отвергнуть.
– Почему же? – злорадно ухмыльнулась я. – У меня ушиб головы, а не перелом рук. Поэтому я с легкостью кину тебе вдогонку эти цветы.
– Сегодня это не знак внимания, – радостно смеясь, подмигнул он. – Они для настроения и чтобы внести разнообразие в унылый палатный интерьер. Позитивные эмоции помогут тебе быстрее поправиться.
