В ресторане народу больше, чем в 747-м! В центре несколько секций, где готовят еду – в одной можно заказать себе пасту, в другой пиццу, а в третьей набрать всё, что лежит на столе в больших сковородках. Есть и бар, в котором готовят около десятка коктейлей или наливают всё, включая текилу, судя по тому, что ребята из нашего экипажа уже её пьют. Мы занимаем столик на двоих у самого выхода в парк, где гуляют павлины и с куриным выражением лица заглядывают нам в тарелки. Тем временем на улице уже не просто моросит, а откровенно льёт дождь. Какое наслаждение сидеть в мягких кедах, поглощая горячую пасту, пить свежевыжатый сок, смотреть на мокрые дорожки в парке и никуда не торопиться. Это место постепенно становится радостным, несмотря на усталость и шрам на моём лице, который Вера ещё не видела до сегодняшнего дня. Приходится рассказать ей о своих вьетнамских приключениях.
За пределами гостиницы, говорят, небольшая деревенька, где продают ром, сигары и кофе. Конечно, мы просто обязаны туда сходить, раз тут нет других развлечений. К вечеру становится ещё прохладнее, совсем не место для пляжных шорт, да и дождь не перестаёт, но мы всё же покидаем территорию. Деревенька состоит всего из одной улицы, заставленной старыми двухэтажными кирпичными домами и лёгкими палатками с сувенирами. Вдоль дороги сидят местные жители на табуретках и предлагают обменять доллары на песо, но нас предупреждали, что делать это стоит только в отделениях банка. Непривычно чёрные лица местных обитателей сначала пугают, хотя никто к нам не пристаёт, но их унылые фигуры, прислонённые к косякам домов, немного смущают. Между двумя домами вдруг появляется просвет – улочка выходит прямо к пляжу! Нежно-голубая вода заманчиво пенится, но нам надо сначала сделать дело. В крохотном отделении банка мы меняем немного денег на местные песо и заходим в самый большой магазин. Здесь масса видов рома, сигар, кофе и это просто красиво – разной формы бутылки, перетянутые шпагатом, сигары в самодельных коробках, аккуратно упакованный кофе, который я всё равно не люблю. Покупаем по две бутылки рома на подарки и одну себе, на пробу.
Собственно, понятно, почему в местных гостиницах «всё включено» – поблизости нет ни одного кафе, где можно перекусить. Если только купить бутылку рома и сидеть на берегу, чем мы, собственно, и решили заняться. Кстати любопытно, почему вместо тех разносортных коктейлей, которые «включены», не предлагают местный ром? Наверное, чтобы не снижать спрос в магазинах.
На пляже пусто, только мы с Верой сидим на сухой ветке и любуемся океаном, несмотря на ветер и холодный дождь. У нас всего один вечер здесь. Ещё и завтрашнее утро, конечно, но там уже надо будет торопиться к сборам на рейс. Какая разница, что происходит сейчас в моём Авиагородке, в мире, когда я за девять тысяч километров от дома пью доминиканский ром на берегу океана.
Окончательно замёрзнув, мы возвращаемся в номер, переодеваемся и идём на дискотеку – говорят, там местные жители учат танцевать бачату. Наш экипаж почти в полном составе пьёт и танцует, нас с Верой тоже с ходу приглашают на танец люди с такой тёмной кожей, что в полумраке зала почти не видно лиц. Руки у моего партнера такие чёрные, что по сравнению с ними моя кожа выглядит куском белой ткани. И эти руки такие грубые, что я думаю о том, как он целыми днями тяжело работает, а потом ещё вынужден развлекать туристов. Меня хватает всего минут на пять, бачата совсем не весёлая, когда твой партнер смотрит мимо тебя и думает, наверное: «Этим белым всё в жизни даётся легко». Я ухожу с танцпола, Вера идёт за мной, мы ещё долго сидим у бассейна и беседуем, вспоминаем Анадырь и рассуждаем о жизни. Наши сутки длятся уже тридцать один час, пора признаться, что силы на исходе и надо лечь спать.
В номере тихо, пахнет чистым постельным бельём и духами Веры. Выключаем свет, забираемся в кровати и пару минут слушаем, как шуршит дождь за окном. А потом я погружаюсь в такой глубокий и сладкий сон, какой бывает только в детстве перед школой, когда можно поспать ещё пять минут.
Утро приносит только одну радость – дождь закончился. А в остальном, несмотря на восьмичасовой сон, состояние абсолютно разбитое, видимо смена часового пояса даёт о себе знать, на улице так же холодно, солнца нет и сразу после обеда уже надо собираться на рейс. Я не успела понять все прелести отдыха в Пунта Кане, а ведь они наверняка есть, иначе зачем людям лететь сюда за тысячи километров? Но сегодня дело даже не в этом, хоть и сутки, но это же эстафета, приключение, радость… Печалит то, что при такой акклиматизации, сутки – это просто физически недостаточно, чтобы прийти в себя и снова выполнять рейс.
