Рейс проходит на удивление тихо, ни одного замечания от шефа и ни одного недовольства от пассажиров, хотя кошерного питания всего два. Мы прилетаем в аэропорт Бен-Гурион по расписанию, а вот обратно у нас выходит задержка рейса на сорок минут. Пока мы стоим в ожидании новых пассажиров, служба питания как обычно привозит нам целый поднос с маленькими порциями мороженого, большой поднос, набитый фруктами, и разные сладости. Сегодня я отвечаю за питание, значит, мне распределять всё это богатство на экипаж. От вкусного израильского мороженого не отказывается даже командир, фрукты мы тоже делим на всех.
Наконец, прибывают пассажиры, на этот раз у нас полный салон.
Во время обслуживания питанием я вдруг слышу нечёткий гул. Он явно исходит не от нашего самолёта, он нарастает, а я не могу понять, откуда звук. Может, мне кажется? На всякий случай выглядываю в иллюминатор стойки, и мои ноги врастают в пол – прямо на нас летит огромный Боинг 747! Это же Джамбо, на нём наш логотип! Он совсем близко, можно рассмотреть все его детали, и он приближается! Всего в несколько секунд он преодолевает расстояние до нашего самолёта и резко проносится под нами. Сложно сказать, на какой он высоте, но точно близко к нашей! Я перебегаю к иллюминатору на другой стороне борта и смотрю, куда же делся Джамбо – недалеко от нас он делает плавный поворот и становится в параллель с нами, его всё ещё прекрасно видно, чётко просматривается весь фюзеляж. Гул удалился, но ещё звенит в моих ушах. Тут я в ужасе думаю – а что же творится в салоне?! Кто-то ещё успел это увидеть? Бросаюсь в салон и вижу, что почти все пассажиры смотрят в сторону Джамбо, который летит параллельно с нами. Сказать, что они удивлены, значит ничего не сказать. Тут совершенно вовремя раздается бодрый, видимо, от адреналина, голос командира: «Дорогие пассажиры, справа от нас вы можете наблюдать красавца Боинг-747 нашей авиакомпании», и дальше много текста, не знаю, как он успел это сочинить, но он явно хочет избежать паники в салоне. Люди слушают его с полным вниманием и провожают взглядами уже обгоняющий нас 747. Паники нет, раз командир так спокойно говорит об этом, значит, всё по плану. Ко мне в стойку приходит шеф, и по её глазам понятно, что всё было далеко не по плану. Сложно сказать, как это произошло, но наш Джамбо чуть нас не сбил. Ошибка диспетчеров? Может, потому что мы вылетели с опозданием? Вряд ли мы, простые бортпроводники, когда-то узнаем правду.
Джамбо постепенно превращается в блестящую на солнце точку, удаляющуюся вправо, а мы следуем дальше, курсом на Москву. Я заполняю документы на питание, ребята собирают посуду в салоне. Всё по плану! Только почему-то трясутся колени…
Часто случается, что в экипаж следующего рейса попадает несколько человек из предыдущего рейса. Вот, например, сегодня у нас та же шеф, что была со мной позавчера на Тель-Авиве. Мы летим на Джамбо в надежде, что на этот раз он не планирует сшибать сородичей в небе. Курс на Бангкок, я отвечаю за пятую левую дверь и бытовое имущество. Работать в пятом салоне, то есть в самом хвосте Боинга 747, мне всегда нравится потому, что есть обозримый конец салона, а ещё потому, что можно на взлёте спокойно сидеть на своём штатном месте, вытянув ноги и глядя в иллюминатор, всё равно пассажиры сидят впереди меня и ничего не видят. Зато я вижу всех! Изумительный обзор.
Рейс ночной, и после обслуживания питанием можно немного расслабиться, усевшись на своё откидное кресло в самом хвосте, поглядывая на спящих пассажиров в полумраке салона и вслушиваясь в гулкий рокот двигателей. Такая странная ночь. Это ни с чем нельзя сравнить. Я здесь – и это лучшее, что я могла выбрать.
Тайланд, шумные улицы Бангкока, гостиница-небоскрёб, бассейн на крыше 12-го этажа, ресторан с видом на автомобильную пробку… И запах, этот удивительный запах духоты, бензина и риса. Перед тем как пойти отдыхать, я долго плаваю в бассейне, наслаждаясь тёплым воздухом после февральской Москвы, рассматриваю оранжевых карпов в маленьком пруду, гуляю в уютной оранжерее. Потом захожу в магазин, расположенный на территории гостиницы, покупаю себе готовый рис с овощами и острым соусом, воду и чищеное помело. Возвращаюсь в номер и со слезами на глазах ем невозможно острую, но при этом очень вкусную местную еду, запивая литром воды.
За окнами темнеет, а пробка около гостиницы никак не рассасывается. Мигают разноцветные такси, стоит непрерывное гудение. Я закрываю окно, включаю кондиционер, с удовольствием закутываюсь в свежее, накрахмаленное постельное бельё и сладко засыпаю до самого утра.
Утром коллеги приглашают меня съездить в центр, в магазин авиационной атрибутики. Мы едем на метро, которое, в общем-то, не сильно отличается от московского, только вокруг чуть меньше русских лиц. Хотя в Москве сейчас тоже русских не так уж много. За нами приезжает весёлый поезд метро зелёного цвета с зебрами, на нас иногда с интересом поглядывают местные жители, но, думаю, русскими тут мало кого удивишь.
