Отпуск всегда неизбежно заканчивается. Хорошо, что у меня есть ещё 11 дней до выхода на работу, они нужны мне, чтобы прийти в себя. На этот раз все тяжелее. Неделя, проведённая в Валдае, Бологом, Осташкове и Твери дала мне наконец то самое чувство уединения, в котором я остро нуждалась. Теперь нужно собраться и жить дальше, у меня больше нет времени копаться в себе.
Четыре дня провожу у Кати и Вовы. С ними проще снова войти в московский ритм, их поддержка даёт мне уверенность в том, что всё идёт как должно.
Один день провожу дома у Элианы и Риты. Мы всё делаем вместе – гуляем, идём по магазинам, готовим, обедаем. Вечером они разъезжаются на свидания, а я остаюсь у них дома одна. Не хочется раньше времени возвращаться к Максиму. Я беру себе мороженое, бутылку шампанского и смотрю три фильма подряд, пока не возвращаются девочки.
Утром Рита улетает в Анталию, и мы с Элианой остаёмся вдвоём. Я рассказываю ей про свои навязчивые мысли о том, что в моей жизни что-то пошло не так, и она советует мне срочно изменить что-нибудь. Хотя бы причёску! Мне и правда поднадоели длинные волосы, и я решительно собираюсь в парикмахерскую. Через час возвращаюсь к Элиане уже с коротким каре, и она радостно восклицает: «Ну вот, другое дело! Теперь всё пойдет ровно». Мы едем в Домодедово смотреть кино. Зал уже полон зрителей – мы опоздали. Но комедия оказывается такой убойной, что мы начинаем смеяться ещё до того, как находим свои места.
Вечером мы со знакомыми бортпроводницами идём на местную дискотеку, с нами Вика Филиппова, никогда прежде мы не встречались вне рабочей обстановки. В жизни она такая же строгая и закрытая. Через час у Вики крадут телефон, начинается жуткий скандал, парни в спортивных костюмах кричат Вике, что никому её телефон не нужен и вообще пусть проваливает отсюда. А всё так весело начиналось… На улице Вика плачет, ведь в телефоне остались все номера телефонов, фотографии из эстафет и сообщения от любимого. В таком взбудораженном настроении я прихожу домой, уже к себе домой, точнее, к Максиму. Он как будто даже рад меня видеть, хотя уверена, что без меня ему тут жилось гораздо уютнее. Завтра он уезжает в отпуск на две недели к своей маме в Таганрог, так что моя очередь хозяйничать дома.
Может, с выходом на работу всё прояснится в моей голове. А то сейчас полный туман. Неопределённо, больно и тяжело. Готовлю форму, морально настраиваюсь на первый после отпуска рейс и думаю – так почему же я тут? Моя жизнь здесь основана на одиночестве. Я так хотела его. Точнее, хотела самостоятельности, но она неизбежно ведёт к одиночеству. И я чувствую, что нужно провести переоценку своих чувств. Что меня держит здесь теперь, когда я перешагнула этот этап? Или, может, меня держит что-то ещё? Я не знаю. Знаю только, что хочу идти вперёд, стремиться, меняться, но не могу! Меня что-то неумолимо держит на месте.
А тем временем, оказывается, наступил октябрь. На рейс нужно ехать в форменном плаще, который я не знаю где. Я вообще не помню, где что лежит в этой квартире. Удивительно, что Максим за время одиночного проживания не навёл здесь полный бардак, чего бы я легко могла ожидать от одинокого мужчины.
Складываю лётную сумку, проверяю документы, запасные колготки, лак для волос, лак для ногтей, информацию для чтения в полёте… Отвыкшими руками делаю форменную причёску и макияж, глажу форму, завязываю шейный платок. В зеркале снова появляется девушка, которую я когда-то знала. Сегодня открываю новый лётный сезон, по курсу Франкфурт!
В службе встречаю много знакомых, и мне по-настоящему радостно их видеть. На этой работе редко спрашивают: «Почему тебя долго не было видно?», потому что с другим человеком можно просто не пересекаться рейсами или явками ровно столько же, сколько пробыть в отпуске. Я немного волнуюсь, вдруг что-то забыла. Два раза проверяю макияж перед брифингом. Листаю лекции по 737—500. Ой, да что тут можно забыть.
На брифинге присутствуют целых три лётчика, один из них командир-инструктор, видимо, будет проверять кого-то из лётного состава. Меня назначают работать в бизнес-класс, на прямом рейсе у меня всего два пассажира – идеальная обстановка для возвращения после отпуска. Всё проходит чётко и гладко, по возвращению я не перестаю улыбаться – оказывается, я очень скучала по полётам. Так бывает, будто перед долгожданной встречей волнуешься, сомневаешься, стоило ли вообще её устраивать, а потом чувствуешь, как тепло от этой встречи наполняет всё твоё существо, и жалеешь только об одном – что она не случилась раньше.
В аэропорту встречаю Элиану, она только что прилетела из Лондона. Мы вместе берём такси и едем по домам, они всё ещё находятся рядом, хотя я переехала по Авиагородку уже третий раз. Перед домом Элианы я вспоминаю, что Максима нет дома и зову её к себе ночевать. Мы три часа болтаем и ложимся спать под звуки вечернего леса с приоткрытого балкона.
