На прямом рейсе ко мне в стойку раз восемь заходит милая седая бабуля и просит налить ей немного воды. Под конец рейса она поясняет причину своего волнения – её сын должен был лететь вместе с ней, но напился и опоздал, теперь она не знает, встретится ли с ним в Египте. И вообще, стыдно за сыночка, которому, к слову, уже за сорок. Я уже закончила свою работу в стойке и могу себе позволить перекинуться парой слов с этой маленькой женщиной. Пытаюсь утешить её, что мужчины в принципе безответственны, и я убеждаюсь в этом чуть ли не на каждом рейсе. Рассказываю ей про депортированных и арестованных пассажиров, чтобы она порадовалась, что сын не полетел. Экипаж уже дёргает меня, чтобы я несла экипажное питание из стойки бизнес-класса. Я предлагаю бабуле проводить её до кресла, мне всё равно по пути. Она улыбается и суёт мне чаевые 11$. Мои первые чаевые! Мне неудобно, я пытаюсь отказаться, но она ласково сжимает их в моём кулаке и садится на своё место. Так недолго и до благодарности доработаться!
По прилёту включаю телефон и вижу сообщения о пропущенных вызовах, позже приходит смс – это из модельного агентства, приглашают приехать завтра на пробную фотосессию.
Утром я старательно делаю макияж и причёску, вызываю Элиану на помощь в выборе одежды. Но как только я выхожу из метро, начинается дождь и всю мою красоту смывает с лица и волос. В агентство я прихожу как мокрая курица, но они мило улыбаются, мол «ничего страшного, нарисуем заново». Меня быстро сушат, красят и отправляют в маленькую комнату с молодой девушкой-фотографом. Она говорит мне, что делать, как встать, где улыбнуться, а где не надо. Десять минут, и я свободна. Есть время немного отдохнуть перед ночным рейсом. Захожу в узбекское кафе и заказываю огромную тарелку говядины с овощами.
У меня сменился инструктор отделения, теперь я числюсь за некой Людмилой Раковой. Никогда прежде с ней не летала, и как раз такое знакомство предстоит мне сегодня. На ночном рейсе в Алматы я прохожу проверку на Боинг 737—800. Видимо, службе планирования было проще всего поставить на этот рейс сразу несколько человек со вчерашнего Шарма, так что шеф у нас Марина Ярова, чему я очень рада – уверена, если что, она не даст меня в обиду инструктору. Она ставит меня работать в стойку эконом-класса, и я снова благодарно улыбаюсь, внутренне ликуя от такого доверия. И всё же какая неудобная стойка на этом 737—800! Она даже теснее, чем на 737—500. Приходится постоянно выгонять ребят из стойки, чтобы хоть как-то развернуться там с телегами. О чём вообще думали конструкторы, когда делали самолёт длиннее и вместительнее Боинга 737—300, но при этом с гораздо меньшей стойкой?! Я уже молчу о том, что народу на нём чуть не в полтора раза больше, а туалетов всё также два, один из них на нашем рейсе не работает – это просто фейерверк пассажирских эмоций. Но в целом всё идёт нормально, хоть и с инструктором. Она просто зануда. Стоит над душой около туалета, так как в самой стойке просто нет места, и что-то там себе записывает. Да ладно, не нужно ко мне придираться! Я свою работу знаю. Я уже так устала, а нам ещё лететь обратно… Во время стоянки Людмила спрашивает меня о конструкции Боинга 737—800. Дурацкая у него конструкция, что тут рассказывать! Кое-как успеваю подготовить стойку из-за этого допроса.
Добираюсь домой измученная и разбитая в одиннадцатом часу утра, ложусь спать, и тут мне звонят из модельного агентства! Я им понравилась, говорят, что мне нужно сделать профессиональное портфолио и приходить уже с ним. Это для меня очень дорого. После сна в раздумьях отправляюсь к Элиане, долго сидим на мягком диване за разговорами. Она меня поддерживает, говорит, что я должна попробовать.
Завтра Элиана улетает в «кругосветку» – это эстафетный рейс из цепочки городов. Начинают с Екатеринбурга, потом летят в Хургаду, Шарм-Эль-Шейх, Бангкок, потом всё это по кругу, и возвращаются в Домодедово аж через две недели. Где и сколько они будут отдыхать, неизвестно. Да и какая разница? Хотелось бы и мне сгонять в кругосветку, лучше даже на месяц или два – всё лучше, чем с чужим мужиком в квартире, но нет, я завтра лечу в Казань. Почти домой…
Я так устала, не выспалась. Думаю – как в таком состоянии тянуть две работы? Может, зря я ввязалась в историю с этим агентством? По крайней мере, можно попробовать. Когда-то я и три должности тянула! Странно осознавать, что есть работа, для которой я уже не молода. А ведь мне всего 24! Ещё замечаю, что мой организм становится слабее. Я нечеловечески устаю, легко простываю, часто не нахожу сил, чтоб выбраться из кровати, на рейс еду измождённая, а после рейса в состоянии, близком к коме. Как ни крути, эта работа отнимает много сил и здоровья. Не зря с неё можно так рано выйти на пенсию.
