С Катей мы даже толком не поговорили, я рано уснула. Вова пришёл поздно, я его вообще не видела. Зато я спокойно поспала в пустой комнате. Я уезжаю как всегда раньше всех, когда стены ещё сонные. Мне сегодня лететь в Монастир. Стараюсь как можно дольше растянуть любимое время – путь до метро через мост. Чувство опустошения захватывает меня всё крепче. Я не могу понять, что не так. Мне нравится летать, я всё ещё жду каждого рейса, и даже Анталия – моя работа. Нарине? Ну да, раздражает немного история с Тахиром. Но здесь пока сложно что-то изменить, снять себе отдельную квартиру я не могу, это мне не по карману. Сказать, чтобы Нарине сама ездила к нему? Это невозможно, он живёт очень далеко, она просто не будет успевать между рейсами. Я понимаю, что ей приятнее от его присутствия, ей радостнее возвращаться, зная, что он ждёт её. Но как же я? Куда бы я не сунулась, жизнь вносит свои коррективы. Я совсем не так хотела! Помню, в поезде в Москву, когда я переезжала, я представляла себе маленькую комнатку в общежитии или гостинице, где только я. Пусть там было бы тесно и неудобно, но я бы организовала там собственный уют. Недавно в метро я проезжала гостиницу-общежитие, где собиралась жить первое время после переезда в Москву. С ней тогда ничего не сложилось – цены, указанные в интернете, на деле оказались в пять раз выше. Приходится жить так, как живётся.
Спустя пять месяцев и двадцать семь дней с моего первого полёта я впервые лечу в настоящую заграничную эстафету! И не какое-то там Гоа, которым хвастают все мои одногруппники, а самый что ни на есть Денпасар! Да ещё и с промежуточной посадкой в Сингапуре. Я впервые буду заграницей, не просто на трапе самолёта, а в самом городе! А главное – я наконец-то увижу океан… Океан! Я никогда прежде не видела даже море!
Рейс длинный – одиннадцать часов до Сингапура, там стоянка примерно час и ещё два часа лёта до Денпасара. Ещё никогда мне не приходилось пересекать экватор! И никогда не приходилось проводить столько времени в Джамбо – это больше, чем пять рейсов до Анталии. Вылет чуть позже одиннадцати вечера, значит, хорошо бы поспать днём. Но некогда, надо ведь собирать чемодан.
Понятия не имею, чем нас будут кормить в Индонезии, я вообще плохо представляю, как там живут люди. Поэтому на всякий случай беру с собой любимые ржаные лепёшки из соседнего магазина, овсяную кашу в пакетиках, конфеты «птичье молоко» и какао.
Лётчики на Боинге 747 совсем другие, это уже не милые ребята после училища. Конечно, они страшно крутые в своей просторной кабине на верхней палубе, но неужели обычный бортпроводник вроде меня недостоин подать им свежую прессу? Видите ли, я не старший бортпроводник, чтобы их обслуживать. Обычно лётчики для меня являют собой неоспоримый авторитет, но здесь во мне что-то оборвалось.
Сегодня я работаю во второй стойке первой палубы. Под утро здесь становится прохладно и очень свежо. Мы с Кристиной сидим на контейнерах за шторками, отдыхаем перед следующим обслуживанием пассажиров – кормить их на этом рейсе приходится аж два с половиной раза. С половиной потому что один раз без горячего. Кристина накидывает лёгкую трикотажную кофту на пуговицах, её светлые волнистые волосы уже местами выбились из форменной причёски, и лицо у неё такое устало-нежное, без оттенка жёсткости, который она обычно пытается изобразить. Настоящая тургеневская барышня, изящная, утонченная. Как ей это удается? Напротив сижу я с железно уложенной косой чёлкой и гладко зачёсанными волосами, со строгим макияжем – мне бы хотелось выглядеть мягче, но я не знаю, как она это делает.
Ход моих мыслей прерывает Вова, старший бортпроводник, он влетает в стойку, отдёрнув плотные шторки, и обливает нас с Кристиной холодной водой! Мы визжим, смеёмся, а он кричит: «Браво, девчонки, вы сейчас впервые пересекаете экватор!». И правда – вот сейчас, именно в этот момент происходит нечто невероятное, о чём я и мечтать не могла! Рубашка у меня мокрая, чёлка прилипла ко лбу, но чем передать это чувство – я не просто девочка-неудачница из глубинки, смотрите, я пересекаю экватор! И меня обливает водой старший бортпроводник по старой авиационной традиции, так обливали всех, кто впервые летел через экватор! Этот пункт из моей биографии уже никуда не денется, это было, по-настоящему было!
Кристине уже не смешно, от воды стало просвечивать бельё через белую рубашку, а скоро выходить в салон. Хорошо, что я догадалась надеть форменный джемпер, через который ничего не видно, даже если он промокнет насквозь. Кристина непредсказуемая, никогда не знаешь, что её повеселит, а что заставить рассвирепеть. Тем не менее, мы договариваемся, что будем жить в одном номере – надеюсь, она не задушит меня ночью. А вообще по утрам я бываю очень мрачной, пока не пое́м, так что неизвестно, кому не повезло больше.
