– Оставь его, мам, опять наговорит всякого, только расстроишься.
– Дорогой, ты же знаешь, что он не со зла?
– Какая разница? Больно одинаково.
Марьям улыбнулась, налила сыну горячий чай. Она ничего не ответила.
Ближе к вечеру Мурад тихо вышел из дома. Бабка Па копошилась в саду. Он незаметно проскользнул мимо и зашел в дом старухи. Диана оказалась в дальней комнате. Она с головой ушла в работу.
– Дерзкая, ты хоть иногда смотришь куда-то, кроме экранов?
Девушка подняла голову и слепо уставилась на него, словно пытаясь понять, кто перед ней.
– Это лучшее, с чем ты смог прийти, бросив меня на три недели?
– Ты же знаешь, где я был, – раздраженно отозвался муж.
– А ты знаешь, что за мной следят.
– Диана, рядом был мой душный брат, ничего бы с тобой не случилось!
Она резко захлопнула крышку ноутбука и встала.
– Да, именно твой «душный» брат меня и защищал!
Девушка стояла на расстоянии вытянутой руки от мужа. Неожиданно она заметила, как сильно он сжимает челюсти и кулаки. Мурад злился, но было что-то еще. Обида? Диана сделала к нему шаг и мягко коснулась его щеки.
– Эй, – ее голос прозвучал бережно, – что-то произошло?
– Не знаю, – глухо отозвался парень.
Он аккуратно накрыл девичью руку своей. Поцеловал ее ладонь.
– Все прошло не так, как я думал.
– Расскажи.
– Отец не дал денег. Он откладывал снова и снова, говорил о продаже, а я случайно узнал, что дом даже не выставлен.
– И как же ты достал деньги?
– Оказал услугу знакомому. Тебе не стоит думать об этом.
– Угон?
Мурад промолчал. Диана медленно убрала свою руку и чуть отошла от мужа, на ходу заметив, с какой злостью он посмотрел ей вслед.
– Не осуждай меня, – его голос прозвучал сдавленно.
– Ты обещал, что больше не будешь этим заниматься. Мурад, если мы команда, я должна тебе доверять. Но ты снова и снова обманываешь.
– Диана…
– Ив первую очередь ты врешь себе. – Она смотрела строго и грустно.
От такого взгляда и слов Мураду хотелось закричать. Он раздраженно дернул плечом.
– Не учи меня, хорошая.
– Да кто я такая, чтобы тебя учить? – саркастично заметила жена. – Ты еще даже маме обо мне не сказал.
– Еще не время.
– Конечно-конечно. Мы ведь все живем по календарю великого Мурада.
– Остановись, – угрожающе прорычал он.
Диана закатила глаза и, схватив ноутбук, рухнула обратно на диван. Он вышел из комнаты, свирепо хлопнув дверью. На пороге замерла бабушка Патимат, спокойно смотря на взбешенного парня.
– Какой мост построишь, по такому перейдешь, – тихо пробормотала она.
– С дороги, – прошипел Мурад.
Вырвался на улицу и замер на крыльце. Злость была так сильна, что в глазах потемнело. Они сговорились все? Почему не видят, что для них старается? Что пытается помочь?
Парень слетел с крыльца и хотел было выйти к машине, но в голове вспыхнули слова Дианы: «Ты врешь себе». Он снова остановился. Злость, обида, стремление доказать и тут же, в противовес, желание бросить все, ничего не объясняя, просто уехать куда глаза глядят.
Ему казалось, что этот странный портал чувств, что открылся после поездки домой, просто разорвет его изнутри.
Марьям взяла в сарайчике ведро с инструментами и пошла в сад, к своим цветам. Как же она скучала! Ее многолетние розы – кажется, тоже. Бабушка Патимат, конечно же, заботилась о них, но хозяйские руки – это другое.
Женщина с наслаждением принялась осматривать листья. Тут нужно подрезать, здесь добавить прикорма, а еще подвязать.
– Я на пробежку!
Мимо прошел Руслан, помахав ей рукой. Марьям улыбнулась и кивнула в ответ. Все же дядя Акиф оказал на него огромное влияние. Рядом с Мурадом такого человека не оказалось. Старший очень переживал, когда они уехали из дома Сулеймановых. Он сильно скучал.
Тогда как младшему это далось проще. Он, кажется, вообще не вспоминал время в доме отца. Быстро освоился и нашел друзей на новом месте.
Так, вот здесь не хватает воды.
Марьям поднялась, чувствуя легкое головокружение. Она обернулась, чтобы опереться на ближайшее дерево, но вместо этого кто-то аккуратно подхватил ее ладонь.
– Тише-тише, что такое?
Марьям слишком долго пыталась забыть этот мягкий, вкрадчивый тон, но даже спустя столько лет тело замерло от ужаса. Она подняла глаза на бывшего мужа и попыталась закричать, но голос пропал.
– Вот я и нашел тебя, джан Марьям. Думала, разрушишь мою жизнь – и будешь жить припеваючи? Использовать моих детей, чтобы жить за их счет?
– Рагим…
Он крепче сжал руку. От боли потемнело в глазах.
– Ты, ведьма, у меня за все ответишь, – мужчина четко проговаривал каждое слово, глаза блестели. – Выманивать у сыновей деньги якобы на лечение? Да ты хитра, змея! Заставить одного пойти на бои, другого – воровать для тебя! Что ты за мать?!
– Мне больно, Рагим, отпусти! – Марьям пыталась вырваться.
Он вывернул ей руку, повернув к себе спиной. И продолжил тихо говорить на ухо. В голосе звучали ярость и торжество.
– Больно? А то, что сын женился, а вынужден вместо свадьбы и путешествия угонять машины для тебя, – не больно?
– Я не понимаю… – слезы душили.
– Все ты понимаешь, ведьма, все! Полтора миллиона ей мало!