Марьям казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Она не могла понять, про что говорит Рагим, голова кружилась. Было больно и страшно. Ей вдруг показалось, что не было стольких лет свободы. Что она снова заперта в том страшном доме, где, кроме боли и унижений от мужа, для нее ничего не было.
– Ты унизила меня, мою семью. Думала, я спущу тебе это с рук? Украла у меня детей. – На каждом предложении он все сильнее выворачивал ей руку. – Обрекла их на нищету! Никчемная жена, никчемная мать! Только гонор и самомнение! Я научу тебя, как…
– Что ты делаешь? – голос Мурада раздался совсем рядом.
Отец обернулся.
– С женой говорю, отойди.
– Отпусти ее. – Парень сделал шаг в сторону родителей.
– Эта тварь виновата во всем! В вашей нищете, в моих долгах, во всем!
– Отец, ты пьян? Отпусти, ей больно.
Но Рагим еще сильнее сжал ее руку. Марьям тихо застонала. Мурад медленно подходил ближе.
– Отпустить? Да я только начал!
Сын крепко схватил Рагима за руку и тихо повторил:
– Отпусти.
Рагим вырвался и свирепо оттолкнул жену от себя. Марьям ударилась о ствол дерева и упала на землю. Отец обернулся к сыну и толкнул его в плечо:
– Что так? Защищаешь ее? И тебя настроила против меня? Эта дрянь только смерти достойна!
– Замолчи, пожалуйста, – Мурад старался успокоить отца. Весь его мир перевернулся с ног на голову. Он никогда не допускал даже мысли, что отец может оказаться недостойным человеком. А теперь перед ним стоял пьяный, жестокий зверь. Но самое страшное – что Мурад видел в нем себя. Отчетливо.
– «Замолчи, пожалуйста», – пискляво передразнил Рагим и толкнул сына еще раз. – Такой же мямля, как твои мать и дед! Ничего не можешь решить, никакой ответственности! Ну ударь меня в ответ! Будь мужиком!
Мурад, сжав зубы, попытался обойти отца, чтобы встать между ним и Марьям. Та старалась подняться, но снова и снова припадала к земле.
На шум выбежали Диана и бабушка Патимат.
– Давай! Бей! – заорал Рагим, а затем яростно прошипел, выплевывая каждое слово: – Нет? Тогда пошел отсюда, я еще не закончил с ней!
Он сделал шаг к Марьям, но Мурад не отошел. Через плечо отца старший сын видел, как во двор вбежал Руслан. Мгновение – и тот уже был рядом с ними.
– Я тебя закончу, – прорычал младший и одним броском откинул Рагима в сторону.
Руслан метнулся, чтобы насесть сверху и добить свою жертву, но Мурад успел его перехватить.
– Стой-стой, подожди!
– Чего ждать?! Это ты его сюда притащил?
Отец поднялся:
– Убью, – прошипел он и кинулся на младшего сына.
Мурад понимал, что не удержит обоих. Осознание, что все закончится здесь и сейчас, мелькнуло ослепительной вспышкой. Он слышал крики женщин, которые пытались помочь Марьям подняться и увести ее подальше от разборок. Диана, державшая в руках телефон, громко выкрикнула:
– Я вызвала полицию, вас посадят!
Старший оттолкнул Руслана в сторону и получил тяжелый удар в челюсть. Отец в ярости бил его, Мурад скорее защищался, чем дрался в полную силу. Младший, словно придя в себя, отступил. Вроде бы надо помочь, но он вдруг испытал злое чувство удовлетворения, наблюдая, как брат получает то, что заслужил.
Руслан обернулся к женщинам.
– Я вызвала скорую, – испуганно шептала Диана. – И полицию.
Парень взял маму на руки и скомандовал:
– Все в дом, быстро. Бабушка, надо успокоительные какие-то найти.
Они вчетвером скрылись за дверями.
Мураду удалось скрутить отца. Тот хрипел и вырывался.
– Я убью эту дрянь! Все из-за нее! Убью!
– Ты сядешь за такие слова, – тихо проговорил сын.
В ответ Рагим только прорычал что-то неразборчивое.
Руслан снова сидел в больничном холле. Мураду накладывали швы в травме, Диана осталась с ним. У бабушки Патимат прихватило сердце, когда они уже приехали в больницу на скорой. Ее уговорили прилечь в палате рядом с Марьям. Отца арестовали.
Доктор сказал, что после пережитого стресса аневризма стала неустойчивой. Маму нельзя перевозить. Теперь нужно искать врача, который согласится приехать в Дербент и провести операцию здесь. Денег снова недостаточно.
Руслан с удивлением отметил, что чувства стали приглушенными. Они словно парили где-то вне его тела, он, скорее, просто осознавал, что злится и ужасно боится за маму. Но в душе было пусто.
– Вы ужасно выглядите, – тихий знакомый голос.
Руслан обернулся.
– Вы снова со мной говорите?
Аида неловко улыбнулась и присела рядом.
– Мне жаль, что ваша мама опять здесь.
– Мне тоже.
Он откинулся на стуле и прижался затылком к стене.
– А я ведь так и не понял, чем обидел вас.
– Вы не обидели, Руслан.
– Тогда почему же…
– Я сегодня последнюю смену тут работаю. Выхожу замуж.
Руслан растерянно обернулся.
– Замуж?
– Да. Пожалуйста, не пишите мне больше.
Руслан молча кивнул. Аида встала. Она уже собиралась уходить, как вдруг парень тихо окликнул ее:
– Аида… возьмите это. На память, – он достал из рюкзака блокнот. – Спасибо, что помогали.
Руслан быстро встал и, на ходу вложив ей в руку подарок, стремительно вышел из холла.
Девушка растерянно прижала к груди блокнот. Она не обернулась. Пару минут простояла неподвижно, пытаясь запомнить теплое прикосновение его руки к ее холодным пальцам.