— Добрый день, свяжите меня с Измайловым. Алло, Богдан, ты чего понаписал там?
— Где? В эссе о носителях?
— Да. Я не могу пустить это в редакцию.
— Не пускай.
Ольга облегчённо выдохнула:
— Уф. Ну и славно… Так, стоп! Ты даже не поинтересуешься причиной отказа?
— Да тут и так всё ясно. Если ты спустишь эссе в общую сеть, это привлечёт к Зоне 112 внимание этического Комитета. Они начнут расследование, и узнают, что в архивах Москвы есть сведения об одном очень интересном происшествии в нашем учреждении. О «внезапно исчезнувшем» сотруднике Отдела «П» ГРУ и коробке с сотнями, если не тысячами часов записей с камер. Слушай, а это линия точно закрытая?
— Да. — Твёрдо ответила Ольга. — К счастью, Отдел преуспел в изобретениях по части контршпионажа.
— Отлично. Так вот, рано или поздно они нароют про нас самого разного дерьма и выяснят, что рядом с Самарой так-то должен быть огромный в плане размеров и бюджета объект. Выяснят про Новикова, вернее, про всех его двойников… Отыщут где-нибудь координаты этого Комплекса, приедут, а на его месте — лес! Поднимут местные архивы и выяснят, что двадцать лет назад мы пытали людей в стахановских объёмах. И никого уже не будет волновать, что мы просто делали свою работу.
Повисла пауза. Какое-то время в эфире были слышно лишь дыхание собеседников.
— Рада, что ты это понимаешь, — сказала наконец Орлова. — Но зачем ты вообще написал подобное?
— Потому что мне страшно, Оль. Я хочу, чтобы моя дочь запомнила меня как хорошего человека.
— Но ты уже успел наворотить дел, Измайлов, — отрезала Орлова. — Мы успели. Ты понимаешь, что за скандал за этим стоит? Очень немногие в Отделе были информированы о «Росте», не говоря уже о том, что творилось внутри. Поэтому тебе просто необходимо стереть себе память, слышишь? Я уже говорила с остальными нашими. Все согласны с моим планом.
— А что за план-то?
— Отправить персонал, работавший на проекте Новикова в отставку и стереть все воспоминания о Комплексе. В том числе с бумажных и электронных носителей.
— Это саботаж, — резюмировал Измайлов.
Следующие три часа старший исследователь и директриса выдавали стабильно по одной-две гостайны за каждые десять минут. Ольга Орлова была уверена, что единственный способ выяснить предмет их диалога — это узел связи Комплекса. Расшифровать крайне сложную криптографию всех учреждений, к которым приписан «Рост» возможно только при наличии свободного доступа к архиву Административного корпуса, а он канул в небытие вместе с заводом и близлежащим населённым пунктом.
Смотрительница была уверена в прочности системы Отдела даже в годы, когда он перестал существовать. Страшный проект к которому они имели отношение, исчез из реальности. Проблемы растворились сами собой, теперь всем нужно пойти на заслуженный покой. В конце концов, что может случиться? Не вернётся же этот завод снова, в самом-деле.
Спустя пять лет в камеру под номером 24 был помещён бывший сотрудник Зоны 112, чьё имя уже никто не сможет вспомнить. Он вломился в зону содержания объекта «Вещатель» и повредил несколько критически важных элементов СДС-7. В течении следующих минут произошла герметизация Зоны 112 и последующий захват вышеупомянутого сотрудника при помощи «Мумифицирующего стула».
Во время двух коротких интервью, Ольга выяснила, что перед ней никто иной, как бессмертная легенда Отдела, КАРИ и всех предыдущих наименований отечественных филиалов. На вопрос о причинах деструктивного поведения, Нежилец ответил, что пытался подать знак.
— Я уже чертовски давно пытаюсь сюда попасть. В этом мире осталось не так много аномалий, способных противостоять Исполнителю. Голоса, запертые внутри «Вещателя» принадлежат одному древнему демону, которого нам удалось изгнать много веков назад. Тогда нам пришлось протолкнуть Мнемогемнона через врата, из-за чего некоторые части его тела приобрели автономную форму: голос, который распространяет проклятья и этот чёртов камень, изливающий ртуть. И, конечно же, то самое сердце, ради которого вы даже устроили этот цирк с центром переливания донорской крови.
— Как ты собирался подать сигнал? — Директриса подожгла сигарету с видом победительницы. — Угробив всё учреждение?
— Вообще-то, я планировал пропустить проклятья через себя, использовав своё сознание как… В общем, есть кое-кто, способный увидеть меня на весьма большом расстоянии. Конечно, я мог бы догадаться, что у вас стоит система самоизоляции.
— Да, — призналась Орлова, стоя в дверях камеры, — как-то глупо для бессмертного. Каким образом ты планировал передать сообщение?
Нежилец ворочался на стуле, пытаясь выплюнуть трубку, засунутую ему в горло.
— Я не пытался передать сообщение, — раздражённо хрипел узник, — я лишь хотел привлечь внимание. В прошлый раз, когда я имел дело с «Вещателем», она нашла меня почти сразу. По меркам бессмертного.
— Кто «она»? — Заинтересованно спросила Смотрительница, затягиваясь сигаретой.
— Весьма могущественная представительница того рода, который вы пытали застенках этого учреждения.
— Мы действовали во благо Страны! — Воскликнула Орлова, выдыхая едкий дым.
