— Итак, — молвил Исполнитель на одном из древнейших языков всех времён, — ты здесь.
— Как видишь. — Ответила Гетера, не в силах отвести взгляда от чёрного сгнившего лица.
— Снова надеешься убить меня?
— А это возможно?
Раздвинув слабеющими руками иссохшие внутренности, Исполнитель продемонстрировал закатанную в металл трёхлитровую банку, наполненную переработанными тлеедами.
— Эти твари воскрешают меня, возвращая разум к жизни. При этом, в отличие от варварского способа, — кипения крови, — они не отравляют мой разум.
— Безумец! — Выкрикнула Гетера, шокированная видом Исполнителя. — Тлееды обосновываются в мозгу, чтобы взять на себя напряжение, которое человек не в состоянии выносить. Это необходимо, если заключаешь договор с аномалиями!
— Никакого договора! — Отрезал беззубый, высохший под влиянием времени, рот. — Никаких компромиссов. Сознание должно быть трезвым и чистым.
— Что ты несёшь⁈ Посмотри во что ты себя превратил. Ты же в аду!
— Нет такого ада, который мог бы меня сдержать.
— Поэтому ты решил построить свой собственный?
На секунду жизнь покинула хлипкое тело колдуна. Однако в следующий миг тлееды вернули Исполнителя в сознание, после чего он продолжил:
— Я контролирую каждый метр Комплекса, моё зрение светом распространяется через все существующие перекрытия. На меня работают могучие Ординаторы. Если это Тартар, то я в нём Аид! Я схватил даже вашего первородного. Хотел сначала пустить его на мясо, но решил оставить напоследок.
— Напоследок перед чем? — Презрительно прищурилась ведьма. — Ты собрал вокруг себя слишком много сил. На тебя давит всё пространство и время мира. Твоё восприятие буквально вывернуто наизнанку!
— Именно так! — Яростно воскликнул Исполнитель. — Раньше я обладал лишь жалкой сферой сознания, ограниченной телом. Теперь же всё доступное небо — моё тело!
— И сознание размером с точку! — Выплюнула Гетера.
— В той точке сосредоточены все мысли планеты, — не унимался Таумиэль.
— А толку-то от этих мыслей? На траве не поваляешься, цветов не понюхаешь. Раньше ты хоть с деревьями сливался, а теперь с этим пережитком прошлого.
— Прошлого не существует…
— Я тоже так думала, пока сюда не зашла. Дерево из колючей проволоки? Ты серьёзно⁈
— Тебе не по душе созданная мною жизнь?
— Да разве это жизнь? — Скривилась Гетера. — Это же форменная пытка.
Ум Исполнителя снова замер. Смерть, мчавшаяся за ним на всех парах, вот-вот должна была схватить костлявыми руками нищую душу колдуна, но тот вновь вырвался из её цепкой хватки.
— Вот как ты это объяснишь? — Кричала ведьма, тыкая пальцем в лицо инквизитору. — Как ты объяснишь смерть?
— Как иллюзию, — монотонно парировал колдун, — смерть есть лишь не более, чем сон без сновидений.
— Ну, вид у тебя неиллюзорно гнилой!
— Гниение обусловлено наличием сторонних существ, пожирающих тело. Моё тело в недосягаемости для гнили и тлена.
— Правильнее сказать, остатки тела. По воле какого беса ты это сотворил с собой?
— По своей воле.
— Бред, — гневно выплюнула Гетера, — я достаточно времени провела с людьми, чтобы знать, на что способна их воля. У тебя нет никакой воли! Лишь сумасшествие и эгоизм, не знающие конца.
Стены шахты, окружающие ведьму, вдруг стали вязкими словно кисель. Размягчаясь, перекрытия спадали ошмётками в центр тоннеля, сковывая Гетеру зыбучими узами из бетона. Ржавая арматура несколько раз прошла сквозь мышцы женщины, оплетая позвоночник и врастая в мозг.
— Моя воля замещает волю всякого, имеющего тело. — Твердил Исполнитель. — Рано или поздно мне подчинятся все твари внутри Комплекса. Даже ты, Гетера. Даже ты!
Вера. Она старалась казаться твёрдой как камень. На бледном лице ведьмы не отражалось ни единой эмоции. Однако, нет на свете разумного существа, который бы не испытывал боль, а разум Веры — это единственная граница, разделяющая её сознание от восприятие тлеедов. С раннего детства Полночь вбивала в голову дочери эту мысль: разум — последний оплот человечности, и если его потерять, мозг вывернет наизнанку!
Там, где есть боль, обязательно есть и страх. А страхов Вере хватало с лихвой. Что, если таинственный Фонд откроет на неё охоту? Или вдруг, какой-нибудь алкаш докопается до неё в подъезде, и ей, защищаясь, придётся убить его? Что, если Полночь решит наведаться к ней в дом с коробкой проклятых кассет?
