Расположились на новом месте, где и народу поменьше. Ириска со старшим братом Димкой как обычно, вдоволь наплавались, набарахтались и были за шкирку извлечены родителями из воды. Затеяли играть в карты. Хитрая, наблюдательная, памятливая девчонка три раза подряд оставила братца в дураках. Ему это надоело:
— Ты жухаешь! Запомнила изнанки карт и подглядываешь!
— А тебе кто мешает?
Возразить по существу Димке было нечего. Он сердито надулся, собрал колоду и запихнул под себя.
— Ха-ха! Наседка! Цыплят высидишь! — Ириска завалилась на спину, болтая в воздухе тощими загорелыми ногами. Резко откатилась в сторону, когда братец запустил в неё горстью песка. Привстала на коленках, собралась ответить тем же...
— Дети, уймитесь! — лениво рыкнул отец. Он и на пляже читал какой-то специальный журнал, одновременно прикрывая им лицо от солнца.
С трудом выдержав несколько минут спокойного лежания, Ириска тихонько предложила:
— Дим, а давай разглядывать отдыхающих и угадывать, кто из них кто? Вон, например, тот толстый дядька в зелёных плавках и золотой цепи...
— Ничего ты, балда, не понимаешь: он не толстый, он накачанный. Я тоже хочу такие мускулы, когда вырасту. Только мы, Старостины, худосочные, — слегка разочарованно протянул мальчишка.
— У нас в первую очередь растут извилины, а уже потом бицепсы и трицепсы, — усмехнулся из-под журнала Старостин-старший. — Но если, Дим, ищешь на кого равняться, вон, смотри. Комплекция, как у нас с тобой, а обрати внимание: даже не думает сутулиться.
Девочка тоже глянула, куда показывал отец. Роман, её недавний знакомый, направлялся к воде как раз мимо них. Ириска впервые видела его без джинсов и футболки, и сразу решила, что в плавках он ещё красивее. Шёл, как летел: лёгкий, прямой, поджарый. Высоко держал голову, смотрел поверх пёстрой толпы пляжников на горизонт и солнце над волнами. Однако Старостиных заметил. Минуя их, вежливо кивнул профессору, подмигнул Ириске, но не стал задерживаться. Быстро пересёк человеческое лежбище. Не сбиваясь с ровного шага, не сбавляя скорости, зашёл в море по грудь. Нырнул и вынырнул уже где-то за буйками. Поплыл прямиком к горизонту: черноволосая голова быстро затерялась среди волн и бликов.
— Кто это? — спросила мама.
— Наш первокурсник. Очень любопытный студент. Во всех смыслах любопытный, — ответил профессор Старостин.
— Красивый мальчик. Но совсем-совсем дикий. Может, приручить? — улыбнулась Зоя Старостина.
— Я те приручу! — погрозил ей кулаком отец семейства.
— Для Ириски, — заливисто расхохоталась мама.
