— Ну, например, я тебе потом подарю часть своих рисунков.
— Рисунки? А польза-то в чём?
— Если у тебя дома есть дырки в обоях...
— Нету. Зато растопки для камина вечно не хватает, — парень хищно оскалился и стал похож на большого зверя, припавшего к земле перед прыжком.
Девчонка напряглась: "Не пора ли спасаться бегством?" Но идея использования её рисунков, которых этот вредина, между прочим, даже не видел, была чересчур обидной. Возможно, как и её предположение, что в доме подобного чистюли — даже известковая пыль не приставала к чёрной одежде — могут быть драные обои?
— На такую пользу я не согласна. Газетами разжигай! Но если я тебя обидела, извини.
— Кишка у тебя тонка меня обидеть. Ящерица! Мелкая. Сейчас поймаю и хвост оторву.
Она сразу отскочила на безопасное, как думала, расстояние:
— У меня нету хвоста!
— Уже оторвали? Тогда голову.
— Зачем?
— Чтобы меня от работы не отвлекала.
— Хочешь, я тебе воды принесу? Свежей, холодной?
— Принеси, если не лень.
— А это будет считаться пользой?
— Ну, допустим.
— А за какое количество пользы ты согласишься, чтобы я сидела здесь и рисовала тебя?
— Литр воды за час просто посмотреть, как я работаю, или за один набросок.
— Не литр, а стакан.
— Ладно, пол-литра.
— То есть, мы договорились? Я тебя рисую и ношу тебе за это воду? Пол-литра за каждый набросок?
— Слушай, ящерица, где ты торговаться училась?
— Я не ящерица, я Ириска. То есть, на самом деле, меня зовут Ира, но мне так больше нравится.
— Девочка-конфеточка? Ну-ну. А по виду не скажешь. Роман, будем знакомы. Кто тут обещал воды принести? Бегом марш!
Припустила, что было духу, звонко топоча подошвами сандалий. Возвращалась медленно: руку оттягивал полный трёхлитровый бидон с водой. Под мышкой альбом для набросков, два карандаша за ушами, ластик в кармашке шорт.
— О, какой серьёзный подход к делу. Ты бы ещё водовозку угнала, — расхохотался Роман, щурясь против солнца на запыхавшуюся девчонку. — А кружку не прихватила?
— Ой! — она поставила бидон на землю, положила рядом альбом, прижала камушком и почти сорвалась бежать обратно.
— Да погоди ты! — он снял крышку, взял посудину за запотевшие бока, поднял, наклонил — аккуратная струйка потекла прямо в рот, ни единой капли не пролилось ни на чёрную футболку, ни на землю. Сделал пару глотков, подмигнул Ириске. — Вот и все дела. Спасибо. А теперь инструменты в руки, и работаем. Я копаю, ты рисуешь. Молча.
— А?
— Мы не договаривались, что я буду слушать твою болтовню или развлекать тебя разговорами. Впрочем... Хочешь, поиграем в игру?
— Хочу!
