— Раньше я как-то не задумывался над этим, товарищ полковник, — пробормотал Зайцев. — Тут, понимаете, текущая работа, да и мясо из мясокомбината регулярно поступало…
— Ладно, не скромничай, — улыбнулся полковник. — Ты мне лучше скажи, останешься ты у нас работать или нет? Я ведь предлагал тебе в свое время должность начальника продснабжения?
— Спасибо, товарищ полковник! — Зайцев опустил голову. — Но я не хочу продолжать службу. Я — человек гражданский, склонности к военной службе не имею, поэтому, думаю, что из меня не получится хороший офицер.
— Очень жаль, — промолвил с грустью Худков. — Но все-таки подумай еще хорошенько. Может передумаешь? Тогда приходи ко мне в любое время, и мы переговорим. Понятно?
— Так точно!
Полковник повернулся к Наперову. — Ну, что, Валентин Иванович, — сказал он, — давайте забьем из этих сорока пяти, не числящихся в основной книге, штук десять. Пять — от моего имени и пять — от командира!
— А как быть с теми, что записаны в основной книге? — спросил Зайцев.
— Можно через недельку забить десяток голов и оттуда, — согласился зампотылу. — Вы сами смотрите, как удобней. Конечно, все перезрелые должны быть отправлены на убой. Но ни в коем случае нельзя нарушать равновесие! Через месяц забьем еще десяток. Но не забывайте, что в резерве нужно держать не меньше десяти-пятнадцати голов на случай падежа! Ясно?
— Так точно! — ответил Иван.
— Ну, что ж, — сказал Наперов, когда они вернулись в кабинет продснабжения, — товарищ Худков одобрил забой свиней. Значит, сегодня же повезем первые десять голов. Заказывайте машину, товарищ Потоцкий!
— Отлично! — воскликнул начпрод и схватил телефонную трубку. — С машиной у нас не проблема!
Вечером в штабе появился Шорник.
— Что-то ты сейчас редко к нам заходишь? — воскликнул Зайцев.
— Да ты сам почти не бываешь в роте! — возразил Шорник и с ненавистью посмотрел на Горбачева. — Пойдем-ка лучше по улице прогуляемся.
— Хорошо, пошли! — кивнул головой Зайцев.
— Ну, как твой Опискин? — спросил Шорник, когда они вышли из штаба.
— Да вот уже не приходил несколько дней, — ответил Иван. — Сначала был дневальным по роте, потом что-то простудился и лежал в лазарете. Я справлялся в учебной роте, ну, и сказали, что завтра он опять придет.
— Смотри, Розенфельд очень недоволен этой кандидатурой! Я уже тебе об этом вчера говорил. Послушай, Иван, у тебя не будет пяти рублей?
— Будет, — кивнул головой Зайцев. — А что, ты хочешь купить бутылку водки?
— Нет, пару бутылочек винца, — пробурчал Шорник. — Одну разопьем с тобой, а другую я должен поставить Гундарю!
— За что?
— Понимаешь, я ему проспорил. Сказал в свое время, что Гундаря не пустят сопровождать покойника, и «папа» пошлет меня. Ну, и я должен ему теперь бутылку «красной»!
— Ясно, — усмехнулся Иван и достал деньги. — На вот, иди, возьми, все, что надо.
Они как раз подошли к военторговскому магазину. Шорник юркнул туда, а Зайцев остался ждать его на улице.
Неожиданно из магазина вышел майор Подметаев. — Что это вы тут делаете, товарищ ефрейтор? — поинтересовался он.
— Да вот, жду товарища, — ответил Иван. — Шорник пошел купить печенья. Хотим попить чаю.
Политработник с подозрением покачал головой. — Что-то я сомневаюсь, чтобы Шорник пошел в магазин только за печеньем! — буркнул он. — Тут что-то не то!
Зайцев вздрогнул. — А если этот мудак обыщет Шорника? — подумал он. — Вот будет история!
Хлопнула дверь, и на улице появился Шорник.
— Ну, купил печенье? — спросил подскочивший к нему Иван.
— Нету хорошего печенья! — возмутился Шорник и отдал честь Подметаеву. — Вот взял только пачку вафлей! — и он передал свою покупку Зайцеву.
Майор окинул Шорника пронизывающим взглядом. — Видно, вы действительно собрались пить чай, — сказал он. — Однако могли бы пойти и в клубную чайную. Там все-таки удобней.
— А мы сейчас так и сделаем, товарищ майор! — кивнул головой Шорник. — Пошли, Иван!
Они направились в сторону клуба, а Подметаев — к контрольно-пропускному пункту.
— Вот, гад! — прошептал Шорник. — Продавщица не дала мне вина из-за него. Сказала, а вдруг майор засечет?!
— И правильно сделала! — возразил Зайцев. — Уж если бы Подметаев поймал тебя с этим делом, пришлось бы несладко!
— Ладно, что поделаешь? — буркнул Шорник. — Придется, видно, бежать в «Три сосны». Продавщица уже закрывала наш магазин и теперь будет поздно.
— Так уже, наверное, и «Три сосны» закрыты? — усомнился Иван. — Там же тоже вряд ли работают после восьми…
— Видишь, там рядом расположена распивочная, а она иногда работает поздней. Думаю, что успеем. Пошли!
Вскоре они приблизились к известному пролому в стене, через который солдаты бегали в самоволку.
— Подожди меня тут, — сказал Шорник, — а я минут через двадцать вернусь!
На самом же деле Шорник появился на стадионе только через полчаса. — Опять наткнулся на Подметаева! — пробормотал он, подойдя к Ивану. — Все кружил возле распивочной!
— Он видел тебя? — воскликнул Зайцев.
— Кажется, нет. В общем, наверняка нет. Разве он позволил бы мне преспокойно купить вино?
— Так ты прямо при нем вошел в пивнушку?!
