Иван вспомнил, как однажды Шорник попросил его где-то расписаться. Значит, это был протокол комсомольского собрания! Посмеявшись про себя и сделав вывод, что все комсомольские собрания, запротоколированные Шорником, никогда на самом деле не проводились, Зайцев нашел чистую страницу и стал записывать.
— Кого же внести в протокол в качестве секретаря собрания? — подумал он, закончив писать. — Впрочем, внесу-ка я туда Кулешова. Он как раз сидел поблизости, подойдет!
Составив протокол и расписавшись за председателя собрания, Иван направился в спальное помещение, где надеялся встретить Кулешова. В самом деле, тот стоял около своей тумбочки и что-то перебирал.
— Эй, Павел! — крикнул Зайцев. — Распишись-ка в протоколе!
Кулешов обернулся. — А, это ты, — сказал он. — Что за протокол?
— Да вот, подпиши тут в качестве секретаря!
— А зачем ты вписал меня? Что, нельзя было найти другого?
— Ну, ты сидел поблизости, вот я тебя и записал…
— Дай-ка я посмотрю, что ты тут настрочил, — пробурчал Кулешов, — а то еще припишешь мне какую-нибудь антисоветчину!
— К чему ты это? — спросил Иван.
— А к тому, — ответил Кулешов и расписался в тетради, — что ты все время поливаешь грязью своих товарищей! Антисоветчики, видите ли, тебя повсюду окружают!
— Каких это товарищей я обливаю грязью? — возмутился Зайцев.
— Как-будто ты не знаешь? — закричал Кулешов. — А кто выжил из роты Фрймутса?! Разве не ты? Уж, казалось бы, кому этот Фреймутс мешал? Так нет же! Ну, и мудак же ты!
— Я не имею никакого отношения к переводу Фреймутса! — воскликнул Зайцев. — Что ты мне приписываешь?
— А что ты вчера говорил прапорщику Сущуку?! — выкрикнул с визгом Кулешов. — Разве не твои слова, что Фреймутс — антисоветчик? Думаешь, мы тут такие дурачки, что ничего не видим?!
— Ну, что ж, это очень хорошо, что вы не дурачки и все видите! — спокойно ответил Зайцев. — Это будет вам полезно на будущее! А эти ваши «штучки» я знаю еще с учебного батальона! — И он с уверенностью и достоинством выдержал взгляд багрового от злобы товарища.
Г Л А В А 18
«У Р О К М У Ж Е С Т В А»
В воскресенье перед обедом Фреймутс покинул хозяйственную роту. Зайцев зашел в спальное помещение, чтобы немного полежать перед построением и увидел, как Фреймутс собирал свой вещмешок. Иван почувствовал угрызение совести: на душе стало противно до тошноты. — Кто же все-таки его заложил? — подумал он. — Неужели это дело рук «особого отдела»?
Послышались тяжелые шаги. Вот они все ближе, ближе.
— Эй, Иван! — раздался у него над головой голос Фреймутса. — Вот, пришел с тобой проститься!
Зайцев поднялся с кровати и повернулся к нему лицом. Он рассчитывал увидеть ярость в глазах латыша, ибо понимал, что тот подозревает во всем его. Однако ошибся.
— Прощай, Иван! — сказал Фреймутс, улыбаясь и протягивая руку. — Желаю тебе дальнейших успехов и счастья! Но смотри, не попадайся мне на дороге!
— Прощай, Динарс, — вежливо ответил Зайцев и пожал ему руку. — Спасибо тебе за пожелания! Я тоже желаю тебе счастья и успехов и обещаю избегать встреч с тобой на дороге!
Фреймутс усмехнулся, пожал плечами и, оглядевшись в последний раз по сторонам, направился к выходу.
В понедельник утром, сразу же после завтрака, Зайцев, одетый в парадную форму, прибыл на контрольно-пропускной пункт. Розенфельда не требовалось предупреждать: об этом позаботился Политотдел. Там уже стояли воины других подразделений и оживленно беседовали.
— Товарищ Зайцев! — крикнул прапорщик Обалдуйский, шедший со стороны клуба. — Ну, что вы опаздываете? Мы, пятнадцать человек, ждем вас тут одного!
— Я пришел сразу же после завтрака, товарищ прапорщик, — ответил Иван, — и нигде не задерживался!
— Вы, хозяйственники, вечно нарушаете дисциплину! — пробормотал Обалдуйский. — Все роты уже давно поели, а вы все копаетесь!
— Товарищ Зайцев! Товарищ Зайцев! — послышался чей-то знакомый голос.
Иван обернулся: — А, лейтенант Потоцкий!
Начальник продснабжения и Горбачев шествовали сторону проходной.
— Что же ты не зашел в штаб? — спросил Потоцкий, подходя к Зайцеву. — А я хотел с тобой поговорить!
— Да я сразу же после подъема приходил в штаб, чтобы одеть «парадку» — ответил Зайцев, — а потом позавтракал и вот пришел сюда. Я думал, что вы уже давно отсюда уехали…
— У нас тут возникла небольшая заминка, — пробормотал начпрод, — вот мы и не выехали сразу. Я хотел тебе сказать, что, возможно, меня сегодня не будет. Все-таки, сам понимаешь, колхоз есть колхоз…Могу и задержаться…
— Да, понимаю, товарищ лейтенант, — кивнул головой Зайцев. — Не волнуйтесь: все будет в порядке!
— Ну, до свиданья, Иван! — сказал Горбачев. — Надеюсь, что через месяц встретимся!
— До свиданья! — улыбнулся Зайцев и пожал ему руку. — Думаю, что мы встретимся значительно раньше. Я может сам к вам заеду, если будет нужно. Ну, всего! Бывайте здоровы!
— Пошли к машине! — громко сказал Обалдуйский и махнул рукой. — Садимся, товарищи!
