После бурной овации к микрофону подошел военрук. — А сейчас, товарищи, — сказал он, — слово предоставляется представителю действующей воинской части, нашей подшефной части, товарищу ефрейтору…, - он повернулся к Ивану и побагровел.
— Зайцеву! — крикнул тот.
— …Козлову! — отчеканил полковник и отошел в сторону.
— Товарищи! — начал Иван и глянул вниз. На него с любопытством смотрели сотни глаз. Стояла полная тишина. В отдалении сгрудились его товарищи, перед которыми маячил надувшийся от важности Обалдуйский. Ивану показалось, что, несмотря на гордый вид, прапорщик смотрел на него со страхом.
— Сегодня у вас знаменательный день, — продолжил Зайцев и устремил взгляд вперед, стараясь не видеть публики, — первое сентября — начало нового учебного года. Все мы прошли нелегкий, но славный школьный путь. А кто-то из вас только ступает на тропу знаний. А как же иначе? Человек должен учиться и стремиться к знаниям! Только это может помочь в решении всех наших растущих насущных проблем! Кто-то из вас станет ученым, кто-то инженером, а кто — воином или рабочим. Но ни один из вас не сможет нормально прожить без знаний, без учебы в школе. Вот мы, воины срочной службы, тоже в свое время учились. Кто хорошо, а кто — далеко не лучшим образом. Те, кто старались в свое время учиться, стали хорошими солдатами, младшими командирами, без труда овладели современной военной техникой. Кто же ленился, не желал хорошо учиться, тот с большим трудом справляется и со своими служебными обязанностями, ибо без знаний не может быть ни хорошего специалиста, ни хорошего воина. Поэтому я желаю вам быть старательными в учебе, пытливыми в поисках знаний, и тогда ваша жизнь станет полной и содержательной. Посмотрите, какая сегодня ясная погода, — Иван поднял вверх руку. — Сама природа улыбается вам и приветствует вас в этот первый учебный день — День знаний! — Тут перед глазами Зайцева встал надоевший всем воинам части плакат, висевший на первом этаже солдатского клуба. — Отлично! — подумал он. — Это улучшит конец моего выступления! — и громко сказал, глядя на публику: — В свое время основатель коммунистического учения Карл Маркс говорил, что «в науке нет широкой столбовой дороги и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам!» Я поздравляю вас с началом нового учебного года, — он вновь глянул вниз на толпу. Все внимательно его слушали. Даже старшеклассники подняли головы, — и желаю вам больших успехов, упорства, настойчивости, высокой дисциплины! Спасибо за внимание!
Зайцев отошел от микрофона и приблизился к директору школы. В это время гремели аплодисменты, и сам директор изо всех сил хлопал в ладоши. — Спасибо! Спасибо, товарищ ефрейтор! — сказал он после того как установилась относительная тишина. — Вы действительно произнесли очень прочувственную речь! Какая искренность! Какая простота!
В это время военрук объявил о выступлении директора. Тот, как ни странно, долго не говорил. — Дорогие товарищи! — произнес он. — Я присоединяюсь к только что сказанным здесь поздравлениям и пожеланиям и выражаю надежду, что все эти слова падут на благодатную почву, и вы самым достойным образом ответите на заботу нашей родной коммунистической партии и лично товарища Леонида Ильича Брежнева. Желаю вам успехов, хорошей дисциплины и усидчивости! А теперь объявляю наш митинг закрытым и приглашаю всех вас занять свои классы!
К Зайцеву подошла невысокая молоденькая учительница. — Товарищ ефрейтор, не хотите ли вы пройти в наш класс?
— А может в наш? — раздался приятный нежный голос. Иван обернулся. Перед ним стояла высокая, стройная женщина. Настоящая красавица!
— Но я ведь первая к нему подошла! — пробормотала маленькая учительница. — Я ведь первая!
— А какой у вас класс? — спросил Зайцев.
— Пятый! — ответила та. — Но ребята у меня большие!
— А у вас? — обратился Иван к красивой учительнице.
— А у меня — десятый! — ответила та. — Ребятам скоро в армию. Им было бы полезней поговорить с вами!
— Ну, что ж, — кивнул головой Зайцев, — тогда я выбираю десятый класс. Пойдемте!
Маленькая учительница покраснела и отошла в сторону.
— Вы не расстраивайтесь! — сказал ей Иван. — Вон, смотрите, сколько еще солдат! Хватит и на вашу долю! К тому же, они почти все из учебного батальона. А там — самая суровая дисциплина. Будет что рассказать вашим ученикам!
— Вот, ребята, — сказала красивая учительница школьникам, когда они вошли с Иваном в класс, — перед вами воин действующей воинской части, той самой, которая шефствует над нами, ефрейтор Козлов! Я правильно говорю?
— Нет, Зайцев, — улыбнулся Иван. — Ваш военрук, видимо, не расслышал и неправильно произнес мою фамилию…
— Значит, ефрейтор Зайцев, — промолвила учительница. — Садитесь, ребята! Мы сейчас будем задавать нашему гостю вопросы.
Ученики сели.
— Вы согласны с такой организацией урока? — обратилась учительница к Ивану. — Мы проведем беседу. Ребята будут спрашивать вас о том, как вы служите, а вы будете отвечать.
