— Да не бойся! — хлопнул его по плечу Наперов. — Я рассказал то, что нужно. Подчеркнул твою главную роль в этом списании, — он ткнул пальцем в лежавшие перед ним бумаги, — и сказал, что ты заслуживаешь самого серьезного поощрения. В общем, Худков позвонил в строевую часть и распорядился, чтобы готовили на тебя представление. Словом, скоро будем обмывать твою новую звезду!
— Правда? — воскликнул обрадованный Потоцкий. — Ну, вы даете, Валентин Иванович! У меня даже нет слов, как вас благодарить!
— Вон кого благодари! — махнул рукой в сторону Зайцева завскладом. — Это ведь он помог нам! Кстати, товарищ Зайцев, тебе тоже — благодарность от полковника! Он очень тобой доволен!
— Ну, что ж, спасибо! — ответил Иван.
На следующий день в установленное время Зайцев пришел в кабинет финансовой части.
— Ну, вот, молодец! — похвалил его начфин. — Явился как раз вовремя! Давай, расписывайся! — И он протянул Ивану небольшой листок. Тот внимательно рассмотрел денежный документ. Обыкновенная ведомость. Записано несколько фамилий. Все уже получили деньги. В самом низу стояла фамилия Зайцева.
— Так! — вздохнул Иван, взял ручку и расписался напротив цифры «двести пятьдесят шесть».
— Вот, пожалуйста, — улыбнулся Скворцов, — возьмите ваши деньги. Хорошенько пересчитайте.
— Но здесь всего…двести рублей? — удивился Зайцев, пересчитав новенькие, хрустящие двадцатипятирублевки. — Вы ошиблись, товарищ капитан!
— А как же наш уговор? — возразил начфин. — Или вы забыли обо всем?
— Но ведь речь шла о пятидесяти рублях? — возмутился Иван.
— Ну, там, какая разница, пятьдесят или пятьдесят шесть? Зачем мелочиться? — рассердился капитан. — Могло быть и хуже! Я же мог вообще отказаться пересматривать твою зарплату?
— Да, да, конечно могли, товарищ капитан, — грустно сказал Зайцев. — Спасибо!
— Не за что! — весело ответил начфин. — Это наша святая обязанность — проявлять внимание и заботу к людям. Будь здоров!
Прошло еще несколько дней, и, наконец, наступила суббота. В соответствии с указанием командира роты сразу же после развода на работы воины заполонили Ленинскую комнату.
Зайцев сидел за своим секретарским столом лицом к залу. Розенфельд прохаживался около трибуны. Воины возбужденно между собой разговаривали. Ждали майора Подметаева. Однако он явно задерживался. Иван посмотрел на часы. Десять минут одиннадцатого!
— Может начнем, товарищ капитан? — спросил он.
— Подожди, — ответил тот. — В конце концов, наше собрание придумано Политотделом и без его работников нам не обойтись!
— Рота, смирно! — раздался вдруг крик дневального.
— Товарищ полковник! — донесся до воинов рапорт дежурного по роте. — За время моего дежурства происшествий не случилось!
— Вольно! — ответил голос полковника Прохорова, и Зайцев переглянулся с Розенфельдом.
— Вольно! — заорал дежурный.
Дверь открылась. — Встать! Смирно! — закричал Розенфельд.
— Вольно! Вольно! — махнул рукой Прохоров и пошел вперед. За ним по пятам следовал майор Подметаев.
— Вольно! — скомандовал командир роты. — Садитесь!
— Ну, что, товарищ Зайцев, — буркнул замполит, подойдя к столу президиума, — давайте начинать! Посмотрим, как ваши товарищи воспринимают критику и способны ли они к исправлению!
— Итак, — сказал Иван, выйдя к трибуне, — сегодня у нас на повестке дня один вопрос — «Состояние воинской дисциплины в роте в связи с участившимися случаями нарушений и употреблением спиртных напитков». Кто за данную повестку дня? Прошу голосовать! Так, кто «за»? Кто «против»? Воздержавшиеся? Нет! Единогласно!
Надо сказать, что Зайцев даже не смотрел на то, как голосоваи воины. Он механически произнес установленные ритуалом слова. Возражений не было. Следовательно, не было и необходимости вести подсчет голосов и затягивать время.
— Для ведения собрания прошу избрать президиум, — продолжал Иван. — Какие будут предложения по количественному и качественному составу?
Последовало гробовое молчание.
— Так, пожалуйста, Гундарь! — громко сказал Розенфельд.
Каптерщик медленно встал. — Я предлагаю, — пролепетал он, густо покраснев, — президиум, ну, избрать…из четырех человек!
— Кого вы конкретно предлагаете? — спросил Зайцев.
— Ну, э-э-э…товарищей…полковника Прохорова, майора Подметаева, капитана Розенфельда и…э-э-э…ефрейтора Зайцева!
— Садитесь! — сказал Иван и вновь обратился к залу: — Есть другие предложения?
Никто не произнес ни слова.
— В таком случае, предлагаю проголосовать за названные кандидатуры, — промолвил Зайцев и глянул на воинов. Они внимательно смотрели на него с каким-то вызывающим любопытством. — Кто за то, чтобы названные кандидатуры вошли в состав президиума? Так, кто против? Воздержались? Единогласно! Прошу членов президиума занять свои места!
— Мы уже заняли! — бросил Прохоров. — Продолжайте!
