— Ну, ты даешь! — улыбнулся Наперов. — Уж, как говорится, «назвался груздем — полезай в кузов»! Зачем нам половинчатые решения? Ленин учил быть решительным во всем! Или «за» или «против»! Иных путей нет!
— Да, но как мы объясним комиссии, что везли лук по реке? — заколебался Потоцкий.
— А мы ей и не будем ничего объяснять! — рассмеялся завскладом. — Я сам подпишу все акты членами комиссии! Пусть только Зайцев грамотно их составит. Я предварительно поговорю с товарищем Худковым и заручусь его поддержкой. А члены комиссии никуда не денутся!
— Ну, а как же Втащилин? — вмешался Зайцев. — Он же председатель! К тому же, он только что вышел из больницы и сдает свою должность! Этот человек может заартачиться!
— Я же сказал, что подпишу! — кивнул головой Наперов. — Твое дело — подготовить четыре акта, а мое дело — их подписать. Можешь за это не беспокоиться!
— Но я не про нашу комиссию, — простонал Потоцкий. — Я про комиссию министерства обороны! Ведь любой инспектор, если будет тщательно проверять, обнаружит «липу»!
— Ну, для представителей министерства у нас, слава Богу, хватит и водочки, и тушеночки, и всего, чего им только не заблагорассудится. Надо будет — зарежем свинью…Какие проблемы?
— Ладно, — буркнул начпрод, — оформляйте акты! Все равно с вами спорить бесполезно!
— Ну, а ты и не спорь, — промолвил Наперов и кивнул головой Зайцеву. — Подсчитай-ка, Ваня, сколько всего получается!
Иван завертел ручку арифмометра, немного подумал и протянул руку к конторским счетам. — Так, — сказал он, — уже получше…Но все равно остается пять тонн!
— Что же придумать? — нахмурился завскладом. — Нельзя же оставлять такое большое количество?
— Так вы что, решили списать весь лук? — испугался Потоцкий. — Да вы понимаете, что нам за это будет?!
— Только поощрение! — улыбнулся Наперов. — За это можешь не волноваться. Вон, смотри, уже приближается пора для присвоения тебе очередного звания! Я поговорю с Худковым, чтобы он ускорил представление. А ему скажу, что все это списание проведено по твоему совету! Понимаешь?
Начпрод заколебался. — А что, действительно, можно это дело ускорить? — спросил он с некоторым сомнением.
— Сто процентов гарантии! — уверенно сказал завскладом. — Представление будет послано не сегодня-завтра!
— Ну, тогда действуйте, как вам будет угодно, — улыбнулся Потоцкий. — Никто не в силах устоять против жизненного опыта!
— Вот что, товарищ Зайцев, — промолвил довольный Наперов. — Составьте четыре акта на списание всеми установленными видами транспорта! А оставшееся количество спишем…как гниль. В общем, составим пятый акт на то, что к нам поступил частично…гнилой лук. Ясно?
— Так точно! — ответил Зайцев. — Мне приступать?
Да, оформляйте документы, — кивнул головой Потоцкий, — а мы пойдем с товарищем Наперовым на проходную. Нужно съездить и посмотреть, что они нам там привезли!
— Не забудь, товарищ лейтенант, зайти перед обедом в финчасть! — воскликнул Зайцев. — Вы же обещали, что разузнаете о моей должности!
— Не волнуйся, — ответил начпрод, — мне предстоит получать зарплату, а уж это я никогда не забуду!
Сразу же после ухода военачальников Зайцев быстро набросал на черновик тексты всех пяти актов, а затем сбегал в строевую часть и взял там пишущую машинку. На всю работу ушло около двух часов. К тому же в этот день в продслужбе не появилось ни одного посетителя, и поэтому времени было вполне достаточно.
Перед обедом в кабинет вернулись Потоцкий и Наперов.
— Вот, пожалуйста, — сказал начпрод Зайцеву, — я принес этот перечень. Еле выпросил у начфина.
— Погоди, — остановил его завскладом. — Ты составил акты, товарищ Зайцев?
— Вот, пожалуйста, осталось только подписать, — ответил тот.
— Ну, и отлично! — улыбнулся Наперов. — Тогда я их забираю! Бывайте здоровы! — И он удалился.
— Ну, как, товарищ лейтенант, — спросил Иван, — вы привезли лук?
— Конечно, — кивнул головой начпрод. — Это было несложно. По-моему, даже часа не потребовалось на разгрузку. Лук прекрасный! Крупный. Сухой. Такой золотисто-желтый…Впрочем, мы отклонились от темы. Я говорил, что еле выпросил у начфина тот документ…
— И чего этот начфин так ломается? — удивился Зайцев. — Сидит, как царь Кащей на своем золоте! Из-за всякой мелочи делает проблему!
— Да, новый начфин — действительно «кадр»! И двух месяцев не проработал, а уже успел показать свой характер!
— А я как-то не заметил, что ушел старый майор, — пробормотал Иван, — хотя хожу, вроде бы, каждый день в финчасть!
— Ну, не может быть, чтобы ты этого не заметил?
— Видите ли, товарищ лейтенант, сначала я подумал, что майор просто в отпуске. Но вот смотрю, там уже почти два месяца сидит какой-то незнакомый капитан…
— Да, его фамилия Скворцов, — усмехнулся Потоцкий, — и он жадный до крайности! Прибыл откуда-то из-под Горького. Видно, что-то там начудил. Я слышал, что его даже из партии исключили!
— Неужели? — удивился Зайцев. — Так почему же его не уволили из армии? У нас ведь исключение из партии рассматривается как тягчайшее преступление?
