— Что ты! — усмехнулся Горбачев. — Тут мы живем как короли! Картошка есть. Овощи есть. Мясо, правда, баранина, но для нас и это — манна небесная! В общем, продукты колхозные. Учета тут никакого нет. Сколько скажешь, столько всего и дадут! Ребята здесь отъелись. Хочешь рыбки половить? Можем и это заделать!
— А разве здесь поблизости есть река? — удивился Зайцев.
— Нет. Тут колхозный пруд, а в нем полно карпов! Как только нам захочется рыбки, мы сразу же туда отряжаем ребят. Каждый приносит по ведерку!
— Неужели? А на что ловите?
— Да просто на хлеб. Закатаешь шарик — и, пожалуйста, на крючок!
— Удивительно! Там что, весь пруд кишит рыбой?
— Пошли. Сам увидишь.
Горбачев вошел в избу и что-то там сказал. Затем он снова появился на крыльце, держа в одной руке большое эмалированное ведро, а в другой — две длинные удочки. — Эй, Сидоров! — крикнул он стоявшему у походной кухни курсанту. — Мы тут пойдем на озеро — ловить карпов. Если кто будет меня искать, или задержимся, пришлешь к нам посыльного!
— Ясно, Ваня! — ответил громким голосом Сидоров.
— Ну, как ты тут, скучаешь по роте? — спросил Зайцев, когда друзья двинулись в сторону небольшой березовой рощи.
— Что ты, смеешься? — ответил Горбачев. — Да здесь — самый настоящий курорт! Вот было бы хорошо, если бы мы имели возможность дослужить здесь оставшийся срок! Ну, а как там дела в роте?
— Да в роте все как было, так и осталось, — пробормотал Зайцев. — Все время дрязги, скандалы. Вот только недавно проводили комсомольское собрание…, - и он рассказал во всех подробностях о поступке Миронова и о том, как воины обвиняли друг друга.
— Да, вот это долбоиобы! — пробормотал Горбачев, выслушав товарища. — Неужели они не могли хотя бы спокойно отсидеть?
— Как видишь, не могли! — усмехнулся Зайцев. — Если бы они могли вести себя по-человечески, разве нужно было бы это собрание? Кроме того, там выступили против меня сержанты. Подняли чуть ли не целый бунт! Хотели подчинить своей власти!
— Ну, а ты что? — забеспокоился Горбачев.
— А я дал отпор! — ответил Зайцев и поведал историю с заседанием комсомольского бюро, о своей старшинской должности и зарплате. Не упустил он и капитана Скворцова, описав со всеми подробностями, как тот добивался денежного «вознаграждения».
— Да, — улыбнулся Горбачев. — Такой герой, пожалуй, и не снился нашему любимому Гоголю! Что его Плюшкин против капитана Скворцова?
Тут из-за ракит выглянуло небольшое озеро.
— Ну, вот, лови себе рыбку, — сказал Горбачев, — а я сейчас сбегаю в магазин.
— Зачем? — спросил Зайцев.
— Да нужно взять хотя бы четвертинку «белой». Тут часто бродит бригадир. Он делает вид, что охраняет озеро. Ну, и мы, если уж он будет очень выступать, поставим ему бутылочку «беленькой» — и все в порядке!
— На-ка деньги, Ваня, — сказал Зайцев. — Возьми-ка лучше пару бутылок водки и рыбных консервов. Сейчас освободится Потоцкий, и мы посидим, так сказать, «на природе»: разопьем бутылку-другую! Заодно, «обмоем» мою должность. Все-таки повысили зарплату! Да, кстати! Надо еще «обмыть» и уход на пенсию нашего командира части!
— А что, его сняли?
— Представь себе. Да так неожиданно!
— А кто вместо него?
— Я пока толком не знаю. Какой-то полковник! Ну, ладно, иди в магазин! Далеко ли?
— Да пять минут ходьбы. Я — мигом!
Пока Горбачев отсутствовал, Зайцев размотал удочку, скатал хлебный шарик и надел его на большущий рыболовный крючок. — Неужели на такой крючок попадается рыба? — подумал он и забросил удочку. Иван с детства любил рыбалку, но обычно пользовался маленькими крючками, ибо на большие крючки рыба в их местности почему-то не ловилась.
Однако результаты превзошли все самые смелые ожидания! Едва только хлебный шарик скрылся в глубине озера, как поплавок сразу же потонул. Рванув удилище, Зайцев ощутил приятную тяжесть: на крючке сидел карп! Правда небольшой, с взрослого карася, но все-таки добыча!
Сняв с крючка рыбешку и погрузив ее в ведерко с водой, он снова насадил на крючок хлебный шарик и забросил удочку. Все мгновенно повторилось
— Вот так рыбалка! — ликовал Иван. — Да тут запросто можно наловить целое ведро!
— Ну, что, как успехи? — спросил вдруг его неожиданно появившийся Горбачев.
— Что ты, Ваня, да это просто чудо! — воскликнул Зайцев. — Я бы никому не поверил, что такое может быть, если бы сам это не увидел!
— Да нам уже это давно надоело, — зевнул Горбачев. — Погоди. Еще с десяток вытащишь, и тебе надоест. Куда ее девать? Ну, пожарим десяток-другой. Не будешь же есть до одурения все время одно и то же?
— Эй, иоп вашу мать! — раздался вдруг громкий крик. — Что вы тут браконьерствуете?!
Зайцев обернулся. К ним бежал длинный худой мужчина, одетый в оборванную, залатанную во многих местах фуфайку и стеганые брюки.
— Это Силантьич, — улыбнулся Горбачев. — Не волнуйся, сейчас все уладим.
— Сколько вам говорить, что рыбу тут нельзя ловить?! — снова закричал приблизившийся к озеру мужик. — Вы что законы нарушаете?!
