Советские люди, впряженные в телегу коммунистического строительства, совершенно не знали досуга. Верней, организованного, целенаправленного досуга. Как правило, они после нелегкого рабочего дня либо занимались какой-нибудь дополнительной работой (на огороде, в сарае или по дому), либо слонялись без дела из угла в угол. Так называемой «индустрии развлечений», существующей на Западе, в России нет, да и быть, наверное, не может.
Основным развлечением советских людей было застолье. Одни собирались компаниями для выпивки-закуски, другие предпочитали выпивать в одиночестве, «тихо сам с собою», как поется в популярной песне. Вот так и скрашивалось нерабочее время.
Зайцев, видимо, еще не стал полноценным советским гражданином, ибо выпивки ни в компании, ни индивидуально его не прельщали. А это означало, что все десять дней отпуска будут напоминать скорей тюремное заключение, чем отдых от армейской серости.
По телевизору было нечего смотреть — в двух программах — шли, в основном, новости из политической жизни генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева. В газетах — письменное отражение телевизионной информации и…немножечко о погоде.
Пойти в кино? Но тогда опять придется проявлять мужество, как и в армейском клубе, чтобы выдержать полтора часа: либо окажешься на полях сражений Великой Отечественной войны, либо в мещанской обстановке какой-нибудь политизированной мелодрамы. Зарубежные фильмы, прошедшие через советскую цензуру, вырезались до такой степени, что иногда даже было невозможно вникнуть в их содержание.
В общем, когда отпуск подошел к концу, Завцев почувствовал облегчение. Постоянные мысли о предстоявшем возвращении в армию в дополнение к пустому время препровождению отравляли ему жизнь. А тут, наконец, все это кончится!
Родители провожали своего сына до самого Брянска и оказали ему существенную помощь. Снова было плохо с билетами…На этот раз не удалось достать билет ни на какой поезд. Лишь сжалившись над Иваном, показавшим кассиру свой отпускной лист, в котором истекал срок его отсутствия в части, она выписала ему проездной документ с указанием только одной цифры — даты дня отъезда.
— Договоритесь с бригадиром любого из проезжающих поездов, — посоветовала кассир, — и он вас посадит.
В самом деле, Иван довольно легко сел в первый же проходивший поезд. Как только объявили посадку, он подошел вместе с родителями к одному из вагонов и, дождавшись, когда проводница откроет дверь, показал ей свой билет. Сначала девушка заколебалась, но мать Ивана быстро сунула ей в руку десятирублевую бумажку, и проводница приветливо улыбнулась: — Проходите, солдатик, мы всегда рады вам помочь!
Зайцев простился с родными и вошел в вагон, который оказался совершенно пустым. — Так чего же говорят, что нет билетов? — спросил Иван проводницу. — Ведь вагон-то пуст?
— Все места куплены людьми через предварительную кассу, — объяснила она. — Пока будем добираться до конечной станции, весь вагон наполнится пассажирами!
Зайцев выходил не на конечной станции, поэтому проверить слова проводницы не мог. А за все четыре с половиной часа, которые он провел в этом гостеприимном вагоне, никто в него так и не вошел. Впрочем, нашему герою было не до критических мыслей: он, слава Богу, ехал в тишине, уюте и одиночестве. Поэтому когда поезд привез его к месту назначения, он с искренней благодарностью попрощался с проводницей.
…Не доходя до центральных ворот воинской части, Иван свернул с асфальтовой дороги и направился к известному лазу, через который самовольщики выходили в город. В руке он держал большую кожаную сумку, в которой стояли две поллитровки водки и несколько большущих бутылок вина. Встречаться с начальством на контрольно-пропускном пункте Иван не решился, потому как знал, что там его могут обыскать и, обнаружив спиртные напитки, устроить серьезный скандал.
Уже стемнело, и он спокойно, не встречая препятствий, прошел через стадион к себе в штабной кабинет. Спрятав сумку под стол, Зайцев вышел в коридор и, закрыв дверь на ключ, вернулся прежней дорогой за стену военного городка: было необходимо сделать отметку в отпускном листе о прибытии в часть.
На контрольно-пропускном пункте дежурила первая учебная рота. Дежурный офицер части отсутствовал: инспектировал территорию. Помощник дежурного — сержант — окинув взглядом Ивана, спросил: — А что ты с собой везешь?
— Ничего, — ответил Зайцев. — Еду с пустыми руками. — Он понял, что не зря проделал свой путь через пролом в стене.
— Не может быть? — удивился сержант и вышел из дежурной комнаты. — Действительно, с пустыми руками! Во — даешь! Да разве так из отпуска возвращаются?
— Были бы деньги, — ответил Иван, — а все остальное — не проблема!
— Ну, если так, — согласился сержант, — тогда дело другое!
И он поставил на обратной стороне отпускного листа штамп о прибытии, вписав в него чернильной ручкой дату и время.
— Вот теперь все, — перевел дух Иван, возвратившись в свой кабинет. — Можно, наконец-то, позвонить в роту. — Он протянул руку к телефону, снял трубку и набрал номер казармы.
