— Еще…про баб! Еще хоть чуть-чуть! — разобрал Иван.
— Про баб! — заорали воины. — Про баб! Еще хоть немножко!
Командиры смотрели на происходившее как на стихийное бедствие. Розенфельд покраснел как рак и заметался, размахивая руками и призывая воинов к спокойствию.
— Внимание, товарищи! — произнес громким голосом Прохоров. — Успокойтесь! Мы попросим нашего дорогого гостя рассказать вам что-нибудь еще. Только перестаньте шуметь!
Однако это не произвело должного эффекта. Воины, правда, перестали кричать, но продолжали громко разговаривать, не обращая ни малейшего внимания ни на своих командиров, ни на слова замполита части.
Тогда лектор встал и вновь подошел к трибуне. — Товарищи! — сказал он спокойным голосом. Шум мгновенно утих. — Я готов рассказать вам одну историю, которая произошла со мной и моим товарищем во время поездки в Японию. Но это при условии, что вы будете спокойно слушать! Согласны?
— Согласны! — закричали солдаты.
— В таком случае я вам ее расскажу. Также предупреждаю, что это последняя история, потому что мне нужно срочно выезжать в другую часть, где ждут моего выступления. Я делаю для вас исключение, ибо вижу: вы умеете слушать и отличать настоящую лекцию от пустой и сухой говорильни!
Военачальники, сидевшие в президиуме, переглянулись.
Воины замерли, и в зале установилась мертвая тишина. Живым, доступным языком, включавшим пословицы, анекдоты и привычную для солдат простонародную речь, лектор рассказал о том, как он оказался в весьма щекотливом положении во время своей недавней командировки в Японию. Оказывается, личное обаяние и незаурядные мужские достоинства нашего полковника настолько покорили местных женщин, что за ним началась самая настоящая охота. Буквально в каждом гостиничном номере, где останавливался наш герой, его осаждали полуобнаженные красотки, сбрасывавшие с себя последнюю одежду и пытавшиеся его соблазнить. — Видели бы вы, что за красавицы там были! — сокрушался военачальник. — Японочки — такие милые женщины! Но я был вынужден беречь достоинство советского гражданина и без всякого сожаления выдворял незванных гостей!
Далее он рассказал, как один из советских туристов, его хороший знакомый, не выдержал испытания и поддался соблазну. И не с одной японкой, а с несколькими!
Зал снова возбужденно загудел. Таманский подскочил со своего стула, замахал руками и стал делать знаки, обращая на себя внимание лектора.
— Не волнуйтесь, молодой человек! — улыбнулся заметивший его полковник. — Я вижу, как вы эмоционально воспринимаете мое выступление. Благодарю вас! А? Вы что-то хотите сказать?
— А как он их поимел?! — закричал вдруг Таманский.
Лектор сдвинул брови. — Представьте себе, молодой человек, — сказал он с горечью. — Самым непристойным образом!
— А как?! — взвыл Таманский.
— Ну, если вы настаиваете, — заколебался лектор, — тогда я скажу…
— Настаиваем! Настаиваем! — закричали воины.
— Нехорошо говорить, товарищи, но наш турист поимел этих женщин не только в бисту…Простите, в переднее место…Но даже в зад, и, что еще прискорбней, в рот!
Вновь установилась тишина.
— И представьте себе, что с ним после этого было! — продолжал полковник. — Оказывается, эти женщины были агентами ЦРУ! Они засняли все половые акты на кинопленку, а потом стали шантажировать советского туриста! Короче говоря, он попал в тенета врагов нашей родины, и только вмешательство наших политических органов спасло парня от государственной измены!
Затем лектор рассказал публике, как работники КГБ своевременно выявили поползновения вражеской агентуры, разъяснили оступившемуся человеку пагубную суть женщин буржуазного мира, помогли ему вернуться на родину и искренне покаяться в содеянных преступлениях! — За это гуманное советское правосудие приговорило виновника всего к восьми годам тюремного заключения! — подытожил свой рассказ политработник. — Но главное заключалось в том, что заблуждавшийся человек полностью раскаялся и осознал свою ошибку!
Гром аплодисментов заглушил последние слова лектора. Он улыбнулся, помахал рукой и откланялся.
— Встать! Смирно! — крикнул в микрофон командир части. Все быстро подскочили со своих мест. Зазвучал гимн Советского Союза и как только затихли его последние звуки, командиры рот стали выкрикивать: — Первая рота — на выход! Кабельно-монтажная рота — на выход!
Воины подскакивали и выбегали на улицу.
Наконец, заорал и Розенфельд. Хозяйственники спокойно, с достоинством побрели к выходу.
Выйдя на улицу, они сгрудились около клуба и стали ждать командира роты. Однако тот что-то не появлялся.
— Подождите, я сейчас! — крикнул Лазерный и юркнул в клуб.
Через пять минут он вернулся и весело махнул рукой: — Расходитесь, иоп вашу мать, по своим рабочим местам! Командир роты занят!
Иван направился к себе в штаб. По дороге воины обменивались впечатлениями от прослушанной лекции.
— Вот это понимаю политработник! — восхищался Таманский. — Хоть раз удалось послушать настоящую правду! Теперь будет о чем поговорить с ребятами на стройке!
— Да, язычок у него подвешен! — согласился Шорник.
