Оставлять Риту в потенциальной опасности мне невыносимо. Но с моей теткой она будет в относительной безопасности. Это лучше, чем ждать, когда кретин снова влезет в мой дом или выследит Туманову на даче. Главное, чтобы тетя Нюра сдержала слово и не проболталась моей беременной «невесте» о том, о чем я просил не распространяться. Незачем девушке пока знать о месте моей службы.
На ближайшей заправке я беру стакан кофе и бутылку воды, глотаю две таблетки обезболивающего и выезжаю на федеральную трассу.
Занятно, что парень, который влез в мой дом через окно на чердаке и вышел тем же способом, сумел меня зацепить. И чем! Осколком стекла со старой рамы, которую я все собирался вывезти после замены окон во всем доме, да руки не доходили. Теперь желание поскорее найти придурка зудело наравне со страхом, что в порезе могли остаться частицы стекла, но я просто не мог отвлекаться на посещение врача.
Если Риту нашли в моем доме, знают, что она под моей защитой, то, не получив желаемого, а именно – саму Туманову, преступник может сдать меня полиции. К сожалению, имея возможности, он без труда достанет девушку даже в СИЗО. И меня не покидало подозрение, что эти возможности у него есть.
Я преодолеваю километр за километром трассы, делаю еще несколько звонков с распоряжением узнать все о жизни Пелевиных в Нагорске, пока наконец мне не звонит Степан.
– Ярослав, выслал тебе видео в сообщении. Ну, ту часть, где видно Туманову.
– Повиси, – прошу я, выставляя громкую связь.
Торможу на обочине, включаю видео и просматриваю кусок раза три, отмечая время перехода. Потом просматриваю еще раз, на минимальной скорости.
– Это же…
– Ага, – весело отзывается программист. – Я уже передал экспертам, чтобы они дали заключение, что видео вклеили в запись.
– Сможешь отследить, откуда?
– Так уже, – отзывается Степан. – Слишком легко. Ярый, я адрес светить не стал и не буду, но тебе не сказать не могу…
– Что, снова особняк Туманова?
– Это… твой адрес, Ярослав. Я думаю, тебя хотят вывести из игры.
– Спасибо, Степа, – искренне благодарю я его за все.
С его выводами я, зная куда больше него, не согласен. Настоящий преступник вовсе не хочет выводить меня из игры. Настоящий преступник хочет подставить Ритку в моих глазах. Ведь если я разочаруюсь в ней и перестану столь яростно ее опекать, ему будет проще добраться до девушки.
У Нагорска я догоняю нашу команду и уже прикидываю, какие моменты требуется прояснить в первую очередь. Пока Степан рыскает по всевозможным базам данных, мы начнем с малого: участковый, соседи, детский сад – в случае, если Рита его посещала. Мне важна каждая, даже самая незначительная деталь.
Ангелина бросает на меня хмурый взгляд, но никак не комментирует ни внешний вид, ни задержку.
– Куда двинем? – спрашивает молодой капитан.
– Для начала посетим отделение, откуда прислали снимок, найдем старый адрес Пелевиных, опросим жителей района, – расписываю порядок действий.
– Погоди, Власов, – говорит Геля, – что значит, старый адрес Пелевиных?
– Буквально это и значит. Они жили в этом городе, пока не переехали примерно двенадцать лет назад.
– Откуда знаешь? Ты поэтому задержался? Проверял информацию?
– Конечно, Власова. Тебе ли не знать, что я никогда не срываюсь с места неподготовленным! Даже если сам гражданин мэр сулит неприятности, – усмехаюсь я. – Тумановой здесь не было. Меньшиков проверил запись и обнаружил склейку, эксперты готовят заключение.
– Тогда какого черта мы мчали сюда, как ужаленные?! – кипятится Власова.
– Потому что, во-первых, Степану не удалось найти IP-адрес, откуда влезли в систему. Во-вторых, это какой-никакой, а след. В-третьих, покопаемся в прошлом Пелевиных, раз пошла такая пьянка. Возможно, мы поймем, кто играет с нами.
– Ты хотел сказать, поймем, где искать Туманову?
– И это тоже, – хмуро киваю я и направляюсь ко входу в здание местного отделения полиции.
Спустя час мы разживаемся всеми необходимыми сведениями относительно записи с камеры наблюдения и готовы выдвигаться по адресу последнего места регистрации супругов Пелевиных. Город настолько мал, что мы своим кортежем из двух машин с неместными номерами привлекаем повышенное внимание. То ли моя чувствительность на данный момент чересчур обострена, то ли Нагорск так странно действует на меня. Узкие улицы с серыми домами, серое месиво под ногами, мрачные голые деревья. Нуар моей жизни в нынешнем отрезке времени. А так хочется послать все и всех и отправиться назад. Туда, где ждет причина моего беспокойства, округлая и румяная.
Вскоре мы с Власовой уже сидим напротив пожилого участкового, который участливо вздыхает:
– Пелевиных-то? Помню, конечно. Такое разве ж забудешь? Один такой случай за весь многолетний стаж работы и был.
– Какой случай? – подбираюсь я, игнорируя разгорающееся пламя в месте пореза.
– Виктор и Елена были сливками местного общества. Посещали все светские мероприятия, были вхожи во многие дома. На них приятно было смотреть – молодые, красивые, обеспеченные. Они вкладывали средства в развитие инфраструктуры города. Их все уважали.
