Когда за ней закрывается дверь, я раздеваюсь догола и встаю под душ. Сквозь жгучую боль ощупываю порез, разгоняя кровь. Если в нем остались частички стекла, я надеюсь, что смогу избавиться от них самостоятельно. У меня просто нет ни времени, ни возможности обращаться за медицинской помощью прямо сейчас. От этой боли разве что искры не сыплются из глаз. Но я снова и снова свожу пальцы к краям раны, наблюдая, как из меня выплескивается кровь.
Тихо скрипит дверь. Сквозняк колышет душевую шторку, и я вздрагиваю, когда моего тела касаются прохладные женские руки.
– Позволь мне, Власов. Я помогу.
В следующее мгновение Ангелина проворно оборачивает мои бедра банным полотенцем, фиксируя его ниже раны.
– Выдохни, Ярик, – усмехается она. – Я не собираюсь насиловать тебя. Ты сказал – я услышала. Но как ты верно подметил, мы близкие друзья. Не знаю, почему ты не собираешься обращаться к врачу – очевидно, у тебя на это есть свои причины, – но я просто хочу помочь тебе. Позволь мне, Власов. Что-то мне подсказывает, что с этим ты к своей барышне не придешь. А ко мне можно, ты же знаешь. Я уже штопала тебя, и не раз.
Я разворачиваюсь и выдаю кривоватую улыбку:
– Отомстить решила?
– Да пошел ты, – беззлобно смеется Геля.
Несмотря на кажущееся веселье, ее взгляд – серьезный, обеспокоенный.
Она раскладывает на раковине все необходимое, открывает бутылку водки и дезинфицирует иглу и нить, а после протягивает бутылку мне. Делаю несколько щедрых глотков и лью водку на порез, взвывая от боли. Темная пелена застилает взор, и я еле удерживаюсь на ногах. Геля хмурится, убирает салфетками лишнюю кровь и делает несколько аккуратных стежков, стягивая рваные края кожи в относительно ровную линию.
– Обещай, что не станешь затягивать с визитом к врачу, – говорит она, любуясь результатом своих работ.
– С делом разберусь и схожу.
Она цокает языком, но не спорит. Знает, что это бесполезно. Кому же, как не ей, знать, что, когда я сосредоточен на очередной запутанной паршивой истории, меня мало заботят все прочие моменты. Тем более теперь, когда мое дело стало вдруг слишком личным.
– Я нанесу мазь с антибиотиком, надеюсь, удастся избежать воспаления, – комментирует Ангелина свои действия.
– Всегда удавалось, – напоминаю ей.
– Всегда – я была рядом и контролировала все круглосуточно. Теперь проследи сам. Ну, или пусть твоя… проследит.
– Спасибо, Гель. Мы проследим.
– Вот и чудненько, Власов, – криво улыбается она. – На этом и договоримся. Давай помогу выйти.
Я опираюсь на нее, делая шаг. Боль звенит в ушах, отдается во всем теле, но у меня просто нет времени уступать слабости. Я не могу.
Ангелина помогает мне доползти до кровати и придвигает ближе мою сумку.
– Одевайся, Ярик. Я приберу в ванной и оставлю тебя в одиночестве отдыхать. Набери, если станет совсем плохо, ладно?
– Ты вовсе не обязана… – начинаю я.
Но она перебивает:
– Брось, Власов. Солдат солдата не бросит. Я сделала бы то же самое для любого из своих коллег. Как и ты.
Это верно, но, памятуя о нашем совместном прошлом, я невольно жду, когда мне выставят счет. Ненавижу быть обязанным. А быть обязанным обиженной женщине напрягает меня вдвойне. Но сейчас Ангелина единственный человек, который может позаботиться обо мне должным образом, если я собираюсь перенести очередное повреждение на ногах.
Меня вырубает раньше, чем она оставляет меня одного. Действие таблеток, помноженное на алкоголь, дает долгожданный эффект забвения, и я проваливаюсь в спасительный сон, забывая обо всем.
Мне снится Рита. Красивая, розовощекая, с припухшими от поцелуев губами. Она размеренно и ритмично двигается на мне, заняв позицию сверху. Но перед самым финалом я чувствую резкую боль в боку и просыпаюсь.
Я раздосадован. Мало мне боли, которая отключает разум. Маленькая негодница, пробравшаяся в мои сны, так и стоит перед глазами. И пусть за окном хмурое раннее утро, я дотягиваюсь до телефона и набираю номер тети Нюры. Перебросившись с ней парой фраз и удостоверившись, что все в порядке и Рита в норме, я прошу тетушку побеспокоить девушку и, только услышав ее сонный голос, растекающийся жидким огнем по моим венам, окончательно прихожу в себя.
– Как ты себя чувствуешь, матрешка?
– Все в порядке, Ярослав. Как ты? Не болит?..
– Мне уже лучше, не волнуйся.
– Ну как же мне не волноваться, когда ты там истекаешь кровью и я совершенно точно уверена, что так и есть!
– Нет, Рит, все нормально. Я не истекаю кровью. Только желанием скорее вернуться к тебе и отлюбить по полной.
Она смущенно хихикает в трубку, и я чувствую себя снова цельным и полным сил.
– Уж не решил ли ты устроить секс по телефону?
– Очень заманчивая идея, конфетка, – вздыхаю я. – Полжизни бы отдал за возможность прямо сейчас ворваться в твое лоно.
– Мне еще пригодится твоя жизнь, поэтому тебе придется потерпеть и не разбрасываться такими словами, – в ее голосе слышатся серьезные нотки.
– Ладно, тогда, маленькая госпожа, твоему поклоннику придется ходить голодным до нашей, надеюсь, очень скорой встречи.
