— Тогда слушай, что я тебе говорю, — Макс продолжил делиться премудростями, которые когда-то втолковывал ему Кох. — Если противник превосходит в силе, просто не атакуй в лоб. Используй мозги, ищи слабости. Одну ты только что назвал: огласка. Но это грязный метод на крайний случай, потому что на таком поле нас тоже легко переиграть — дискредитация источника называется, — маг сглотнул горький ком, ведь именно это случилось с ним, и нельзя сказать, что он так уж легко отделался. — Просто Краузе с его Утопией, если ты прав, доверия потом уже никогда не будет — это называется «запятнать репутацию». К тому же, подобный исход скорее равноценен обоюдному проигрышу, что, несомненно хуже, чем победить, но всё же лучше, чем проиграть самим. И это я лишь навскидку ткнул. А если мы как следует подумаем с правильным настроем…
Глаза Гедеона зажглись надеждой. Похоже, пораженчество преодолено. По крайней мере, пока. Что же за детство было у парня, если самым ценным подарком для него стала способность прятаться на виду, а фигуры у власти вызывают то слепую доверчивость, то мгновенную фрустрацию? С полным отключением критического мышления, которое в других вопросах явно имелось. Но, пожалуй, не стоит выяснять это прямо сейчас. Особенно будучи одной из таких фигур по отношению к нему. Сначала надо подкрепить доверие делом.
Яблок набрали полную «сумку», то и дело отгоняя красочных бабочек, которые залетали в рощу с соседних участков. Гедеон тихо шептал им: «Вернись на своё рабочее место», — потом легонько дул, и они упархивали! Похоже, не только животные тут приставлены к делу.
А обратно Шац предложил пройти немного другим путём. Вместо того, чтобы напрямик отправиться к видневшимся вдалеке «дубам» и скале, они начали подниматься по пологому склону параллельно им.
По эту сторону от жилья высокой растительности было меньше, чем в районе портала — разве что редкие кустики да пара плодовых рощ; так что пейзаж можно было назвать полями. А вот возвышенность холмом — с натяжкой: складки местности, если сравнивать с морем, тянули от силы балла на два, и то очень вальяжные.
Достигнув «гребня», Гедеон указал вправо, ещё дальше от селения. Там, на следующей «волне» возвышался обугленный остов гигантского дерева.
— Каверна с гемадилом — недалеко от того дуба. Но нам туда лучше не ходить. За ней всегда приглядывают родичи Эаолая.
— Как же тогда первой экспедиции удалось его набрать? — спросил Макс в пространство.
Он не рассчитывал, что Шац знает ответ. Ведь тот не читал отчёт и мог вовсе ничего не знать об экспедиции. Но студент его удивил:
— Эаолай разрешил. За это его потом поругали немного. Но он хотел посмотреть, как изменились люди за прошедшие века. Доказывал, что раз мы сами открыли портал, то чего-то достигли. Вы же знаете легенду про Камень Судьбы?
— Нет, не знаю, — заинтересовалась Альбина.
— Это из ирландского фольклора, — подсказал Макс, который с детства любил сказки. — По легенде, он радостно вскрикивал, когда на него садился будущий король.
— Ну, насколько я понял, всё было немного не так, — осторожно поправил Шац.
— А как? — допытывалась девушка.
— В общем, это была крупная глыба гемадила. Она нехило так начинает сдвигать восприятие того, кто к ней прикасается. Причём, чем дольше, тем хуже. А на ней надо было просидеть три дня. Шиды хотели подвоспитать наших предков, дав настоящую власть хотя бы королю. А для этого в короли надо было выбрать человека выдающихся ментальных способностей. Но мало кто выдерживал сопутствующее состояние сознания. Либо сразу выметались, либо упорствовали и сходили с ума. То есть, это кандидаты кричали. Так что всё было наоборот.
— И как же легенда перевернула всё с ног на голову? — удивилась Альбина.
— А вот этого я не знаю, — пожал плечами Гедеон. — Разве легенды не всегда перевирают, как всё было на самом деле?
— Погоди-погоди, — вдруг нахмурилась девушка. — Шиды что, выходит, пытали древних ирландцев?
— Да какое пытали? — искренне удивился Шац. — Ты сейчас объяви, что президентом станет тот, кто высидит три секунды на электрическом стуле под напряжением — и посмотришь, сколько дурачья полезет на верную смерть.
Тут он прав. Макс поёжился от неуютной мысли о том, что вот они, люди шастают по разным мирам, полагая себя этакими светочами прогресса, имеющими право поучать и опекать, не говоря уже о том, чтобы выкачивать ресурсы… А тем временем «дикие» фэйри, которых лишь чуть больше ста лет назад сочли чуть ли не блаженными, смотрели на людей ещё пару тысяч лет назад, как на отсталый народ. И, судя по всему, надежд их оптимистов человечество до сих пор не оправдало…
— И теперь он разочарован? — спросила Альбина, словно прочитав мысли Учителя.
— Ну, не то чтоб совсем, — ответил Гедеон. — Иначе, думаю, нам бы не помогали. Но да, они решили, что люди в целом по-прежнему не готовы. И эту каверну будут серьёзно защищать…
Он немного помолчал и снова загорелся какой-то идеей, которую сразу же выложил, не таясь: