— Кстати, если подумать, шиды поступают так же, как вы сказали, Максим Архович. Наши ведь тогда даже не поняли, что их выперли. Потому что шиды использовали свою сильную сторону — влияние на разум. И никакая техника не помогла, потому что ею ведь управляют люди. Найти бы ещё такое же явное преимущество против министра ММД!
— Найдём обязательно. Не обязательно такое же явное, — ответил Макс, зачарованно вглядываясь в даль.
Вид был, конечно, красивый: дикая природа, насколько видит глаз; островки различных цветов, стайки бабочек над ними; да ещё и облачный покров на горизонте окрасился в морские тона — видимо, близился закат. На Земле хоть и разобрали кошмарные муравейники двадцать первого века, зато уютные городки, отделённые лишь небольшими лесополосами, покрывали теперь почти всю планету, так что зрелище первозданной дали стало роскошью, доступной лишь в заповедниках. Но преподаватель устал стоять. Он огляделся, присел на склон с видом на мёртвое дерево и поманил студентов последовать своему примеру.
— Давайте тут обсудим дальше, чтобы не мешать хозяевам. Альбина, ты рассказывала, как действует инфомагия, пока мы не отвлеклись. Сейчас у нас оперативная задача номер один — вырвать Коха из-под влияния Краузе. По этой теме есть что полезное?
— Так, погодите, сейчас соображу. Просто это не как в учебнике информация. И не как фильм смотреть, а… сложно объяснить. Нелинейно всё. Словно мне трёхмерную книгу в мозг загрузили. И нужно её как-то полистать, чтобы найти нужный рецепт…
Девушка облизала пересохшие губы и они так аппетитно заблестели, что дракон Макса взбудораженно завилял хвостом. Который был тут же припечатан обратно. Иногда с магической сущностью приходится вести себя, как с обычным котом: тупо стоять на своём, пока он не прекратит попытки вспрыгнуть на стол.
— В общем, как и сказал Гедеон, изменения первичны, их нельзя отменить. Но можно перебить другим влиянием. Только лучше пусть оно велит вернуться к исходному состоянию. Если прошло немного времени, психика будет ещё стремиться в положение, которое нажила естественным путём. Потом она будет вынуждена адаптироваться. Но если начать «перетягивать канат», склоняя человека на какую-то третью или четвёртую сторону, он просто сойдёт с ума.
— То есть, нам нужно заменить гемадил Краузе своим гемадилом, подчинённым кому-то из нас? Точнее, из вас. Я ведь не могу…
— Можете! — перебила Альбина. — Гедеон же запечатлел свой камень, даже не зная, что делает. А если это был его прадед или тот… та, кто подарила ему этот портрет — и подавно. Способности к инфомагии у Гедеона развились уже позже из-за ношения медальона. Как и у меня, наверное. А для меня талисман создавал кто-то из предков. Возможно, даже сам прапрадед. Хотя скорее прапрабабушка, раз она завела традицию передавать его детям как оберег. В общем, тут достаточно искренне захотеть. Но вам Эаолай точнее покажет и подскажет.
— Ладно, это про собственную защиту. А как подчинять чужой камень себе?
— Да точно так же. Просто захотите, чтобы человек, носящий этот камень, делал то, что нужно вам, а не ему.
— Звучит как не очень честная игра, — скривился Макс. — Тем более, ты недавно сказала, что лучше просто вернуть жертву в исходное состояние.
— Ну да. Но вы спросили, как подчинять. А для того, чтобы зачаровать талисман для другого, не обязательно его себе подчинять. Достаточно искренне желать человеку добра… М-да, бизнес на этом не сделаешь. Но так даже к лучшему.
— Получается, Краузе так искренне желал всех подчинить? — с отвращением спросил Гедеон. — Надо же, а казался таким… положительным, правильным.
— Показать собеседнику то, что он хочет видеть, — тоже способ управлять им, — заметил Макс.
И тут же подумал — а не этим ли он сам занимался полжизни со своей маской «звезды»? Безусловно, в какой-то мере мама была права: не повлияешь ты на других — повлияют они на тебя. И во многом эта личина была защитной. Но не нравилось ли ему обожание и восхищение, которые она зачастую вызвала у менее уверенных в себе? Хотя, по сравнению с Краузе, Макс, конечно, просто безобидный забавный котёнок. Однако не начинал ли министр с чего-то подобного?
Неожиданно стало противно: с одной стороны, за то, что целый Донской — сосунок рядом с каким-то чиновником; а с другой, от перспективы, куда могла бы привести такая дорожка, возьмись маг за неё всерьёз…
Приступ самокопания прервал Шац, объявив:
— Вот сейчас и попробуете!
Макс посмотрел, куда указывал студент, и увидел, как со стороны каверны приближается шид. Перемещался он крайне странным образом, как будто мерцал, и между появлениями резко становился ближе. Не переставая при этом крайне изящно бежать плавным шагом, похожим на индейский.
Секунд через десять фэйри-оптимист был уже рядом, и ни капли не запыхался. Он протянул Максу на ладони три небольших серых камушка: «Вот твои обереги. Возьми. Я сейчас научу, как их запечатлеть. Готов?» Он стремительно стёк: только что стоял — и уже сидит.
— Наверное, да. Чего тянуть? Только могу я зачаровать один камень, свой, а покровителям чистый отнести?